— Это твоё, — рычу я, борясь с разрядкой. Я хочу почувствовать, как она кончит снова. Хочу запачкать этим её постель, чтобы, когда она сбежит от нас, это было единственным, о чём она сможет думать. — И больше ничьё. Я буду напоминать тебе об этом так часто, как потребуется.

Она открывает глаза и кивает, и когда я снова с силой вхожу в неё, всё прежнее раздражение полностью забыто. Её бёдра приподнимаются как можно выше, чтобы принять меня глубже, и наши губы встречаются в первобытном поцелуе. Слова больше не нужны – мы оба боремся за то, чтобы стать как можно ближе.

Прикусив её губу так, что чувствую вкус крови, я прижимаю туда свою руку, чтобы наша кровь смешалась. Это зрелище заставляет меня разбухнуть внутри неё, пока её алые губы приоткрыты в тяжёлом дыхании.

— Нео, — шепчет Бэкс, и я понимаю, что она близко. Я вбиваюсь в неё, пока она не вскрикивает, вцепляясь в путы, а затем выхожу и с собственническим рыком выплёскиваю разрядку на её тело, покрывая её спермой.

Она слишком поглощена пиком наслаждения, чтобы это её волновало, и я бессильно опускаюсь рядом с ней. Потянувшись вверх, я развязываю её путы, и она сворачивается калачиком у моего бока, отчего мои губы дёргаются в улыбке. Она всегда такая: сильная, дерзкая и сумасшедшая, но, когда она сыта и счастлива, то превращается в острую на язык маленькую кошечку, которая хочет ласки.

Я поглаживаю её по спине, пока она придвигается ближе, моё сердце постепенно успокаивается, я осматриваю её комнату, и тут в голове возникает вопрос:

— А что случилось с моим пиджаком? — небрежно спрашиваю я, увидев всё остальное.

— Она к нему прикасалась, так что я его сожгла, — отвечает Бэксли.

Смеясь над тем, какая она очаровательная, я целую её в щёку и притягиваю ближе, никогда не желая её отпускать.

— Я люблю тебя, моя сумасшедшая девочка.

Три недели спустя…

Я работаю без остановки уже несколько недель. В одной из наших материнских компаний всплыли проблемы: кто-то занимался растратой и продавал корпоративные секреты. Это самая скучная часть моей работы, но из-за неё я почти не видел ни Бэксли, ни семью. Я даже отца и Томми не видел, хотя они уже вернулись из “отпуска”, так что, когда я приезжаю домой уставший и готовый сразу уйти в кабинет продолжать пахать, я жду хаоса, но дом пустой.

— Где все? — спрашиваю, убирая обувь, и ближайший охранник протягивает мне телефон. Хмурясь, я пролистываю сообщения и изображения, которые пропустил на встречах, пока иду к кабинету.

Семейный чат Сай.

Бэксли добавили туда на следующий день после нашего свидания. Обычно она шлёт гифки или спорит с Томми, но мне нравится видеть её там.

Парк развлечений с американскими горками? У меня приподнимаются брови, и я открываю несколько фотографий и взрываюсь смехом.

Это один из тех снимков с аттракциона. Бэксли в центре, руки подняты вверх, а рядом с ней мой отец, который орёт. По другую сторону от неё мой младший брат, он смеётся, и все остальные места вокруг них троих забиты нашими охранниками, которые изо всех сил пытаются сохранять суровые лица и проваливаются.

Листая дальше, я нахожу ещё снимки из фотобудок и с аттракционов. Они в чашках, в лодочках и даже в сувенирной лавке, где они переодеваются. Последняя фотография: на них одинаковые шапки и футболки, даже на моих охранниках.

Посмеиваясь, я быстро набираю Доджа. Он отвечает через минуту.

— Сэр, — говорит он, и на фоне я слышу крики.

— Что вы там делаете?

— Сейчас я в выигрышной лодке, — бурчит он. — Твоя будущая жена сумасшедшая, — но голос у него мягкий. У всех у них к ней слабость.

— Мой отец и Томми в порядке? — спрашиваю я.

— Им очень нравится, — как можно мягче признаётся он. — Я прослежу, чтобы с ними всё было хорошо, сэр, а ты можешь работать.

Я смотрю на свой кабинет, прикидываю… и передумываю.

— Я буду через двадцать минут. Не говори им, — сбрасываю вызов, звоню братьям и еду к ним.

Жизнь слишком коротка, чтобы убиваться на работе, пока моя девочка и семья веселятся. Вместо этого я присоединяюсь к ним вместе с братьями.

У них всех был потрясающий день, и они легли спать совершенно вымотанными. Мне даже пришлось нести Бэксли в кровать на руках. Я оставляю её в своей комнате между братьями и возвращаюсь в кабинет, чтобы закончить работу, которую пропустил днём. Я ни о чём не жалею. Видеть, как они смеются и наслаждаются, стоило того. Я так давно не видел, чтобы Томми или мой отец так светились. Жизнь состоит из жертв. Я буду работать на износ, если это будет значить, что моя семья сможет проводить каждый день вот так, не беспокоясь ни о чём, кроме того, как наслаждаться жизнью.

Тяжело опустившись в кресло, я принимаюсь за дело, и спустя несколько часов какой-то шум заставляет меня вскинуть голову. Бэксли стоит в дверях, на ней моя рубашка и больше ничего.

— Я проснулась, а тебя нет.

Откинувшись на спинку кресла, я раскрываю объятия, и она идёт ко мне. Вздохнув, я обнимаю её и утыкаюсь лицом в её плечо, восстанавливая силы, хотя всё, чего мне хочется – это лечь спать вместе с ней.

— Прости, у меня скопилось слишком много работы, — шепчу я. — Иди обратно в кровать. Я приду, как только смогу.

— Это из-за того, что ты сбежал с работы, чтобы поиграть с нами сегодня? — спрашивает она, отстраняясь и поглаживая меня по щекам. Я обожаю её, когда она такая нежная и сонная. Мне нравится воевать с ней, но также я люблю, когда она заботится обо мне, особенно учитывая, что мы – единственные люди, которые видят её с этой стороны.

Я начинаю понимать, что моя маленькая чертовка хочет, чтобы её баловали и обращались с ней как с принцессой, но при этом у неё язык моряка и реакция наёмного убийцы. Это ещё одна причина, по которой я её люблю.

— Не беспокойся об этом, чертовка, я справлюсь. Иди поспи.

Я