а потом пропадали. А получается, их затянула в себя его собственная магия.

Нет, я в любом случае должен с этим разобраться! Ответ мне может дать только сам хозяин временной петли.

Несмотря на позднее время, архимаг все также сидел на заднем дворе лаборатории. Лошади уже дремали, вычищенные и накормленные — Григорий о своих обязанностях не забывал.

— Эммануил Карлович!

Я подошел к архимагу и замер напротив него, но когда тот не среагировал, полностью погруженный в свои мысли, положил на его плечо руку. Это помогло.

— А? Что? Кто вы? А… — на лице Эммануила пролетели одним за другим: испуг, удивление и понимание, а потом появилось и раздражение. — Я же просил меня не беспокоить!

— Нет времени, — жестко сказал я. — Вы говорили, что сюда забредали люди, но потом исчезали. Почему?

— Да я откуда знаю? Были, а потом не стало, — он растерялся от моего напора. — Почему вы спрашиваете? Думаете, они смогли найти выход? Нет! Отсюда никто не сможет выбраться!

— А почему вы так в этом уверены? Сколько раз вы пробовали?

— Раз десять или двенадцать… — он запнулся. — Зачем пробовать-то? Здесь хорошо! Жена под боком, полезная еда, тишина! Спокойствие! Никто не задает глупых вопросов!

Эммануил Карлович поднялся и заходил по деревянному настилу.

— Жил себе спокойно, никого не трогал! И тут появляетесь вы!

— Чем быстрее я найду выход из вашей петли, тем быстрее покину вас. И вы снова сможете сидеть в этой чудесной клетке.

— Это не клетка! Я могу выходить в лес! Гулять! Грибы, в конце концов, собирать.

— И этим вы занимаетесь последние сто или двести лет?

— Двести пятьдесят, — с вызовом ответил он. — Это не должно вас волновать!

— Однако я задал этот вопрос и намерен получить на него ответ, — я сложил руки на груди. — Что вы скрываете, Эммануил Карлович?

Вместо ответа у него на ладони появилась огненная сфера. Архимаг угрожающе шагнул ко мне и поднес пламя к моему лицу.

— Это моя территория. Мой дом. Моя жизнь. Я решил, что хочу так жить! Здесь жить! Других ответов у меня для вас нет.

— А вы уверены, что здесь все так же, как и двести лет назад? — я даже не взглянул на огонь, а продолжал смотреть в глаза архимагу. — То, что вы сделали здесь своими заклинаниями. Выдержит ли купол? Почему защитный слой отслаивается? Куда на самом деле исчезли люди? Откуда появился ваш так называемый Пушок? Вы хоть отдаете себе отчет, что в один момент все это может схлопнуться от перенасыщения силой?

Я чеканил вопросы, шел на архимага и внимательно наблюдал за его реакцией. Он так мечтал о мясе, что на полдня выпал из жизни, надеясь сотворить очередной эксперимент, а на самом деле не замечал самого очевидного: его дорогой дом скоро разрушится.

Огонь на ладони исчез, Эммануил Карлович отходил, пока растерянно не уперся спиной в стену. А потом выдохнул и сжался. Его маска обаятельного мужчины потрескалась, и сквозь слой иллюзии я снова увидел лицо старика. Пусть красивого, пусть не менее бравого, чем раньше, но ужасно усталого.

— Почему вы мне все это говорите? — спросил он, падая на табуретку. — Зачем? Что вы от меня хотите?

— Для начала я хочу помочь человеку.

— Какому⁈

— У вас в прослойке защиты находится живой человек. И думаю, он не один такой.

— Но как⁈ Откуда⁈ Когда⁈

— Больше ста лет, — мрачно ответил я.

— Что⁈ — взвыл Эммануил Карлович на одной ноте. — Но как? Где? Вы должны немедленно показать мне! Срочно! Я должен это увидеть своими глазами!

Я развернулся на пятках и отправился к старому сараю, вновь подсвечивая себе путь магическим светильником. Весь путь занял больше часа, архимаг был уже немолод и приходилось делать остановки. От предложения полететь он отказался, сославшись на слишком большой объем чужой магии. А сам такую подушку делать отказался.

Потом Эммануил Карлович застрял возле сарая. Он смотрел на него во все глаза. Точнее, не на него конкретно, а на жгуты магических нитей, которые толстым пучком уходили под гнилую крышу. То, что он не видел этого раньше, было очевидно.

Признаться честно, я немного переживал из-за этой исторической встречи с Мишелем. Я просто не мог предсказать, как отреагирует архимаг на такой выверт своей собственной магии. А ведь я ему еще не сказал про сдвиг купола.

Впрочем, в момент, когда очередной магический светильник затянуло в пузырь, в Эммануиле Карловиче проснулся ученый. А когда он увидел Новикова — у него даже брови не дрогнули. Впрочем, слегка подрагивающие руки говорили совершенно о другом.

— Так-так, — архимаг мерил пространство между границы защиты и сараем. — Так-так.

А вот реакция Новикова вполне соответствовала его положению. Он разревелся, схватился за сердце, побледнел и сполз по стенке. В его глазах читался лишь один вопрос: неужели и вправду его спасут?

Но я старался не давать ему ложной надежды и больше смотрел на архимага. Морщины на его лбу сами собой складывались в формулы и уравнения, выдавая ускоренную работу мыслей.

В какой-то момент, Эммануил Карлович отошел подальше от границы и принял боевую стойку. Я чуть было не подумал, что он сейчас будет брать на таран стенку купола, и почти не ошибся.

Архимаг напряг ноги и резко подпрыгнул. В его руке сверкнул острый нож, который он с силой воткнул чуть выше линии пузыря. Дальше в дело вступила старая добрая гравитация. Эммануила Карловича потянуло вниз, и он, вспарывая слой магии, проехался до самой земли.

Звук, с которым лезвие разрезало защиту, напоминал скрежет стекла о металл. Что говорить, у меня чуть перепонки не лопнули.

Да небо со звуком! Я впервые видел, чтобы слой магии резали обыкновенным ножом!

Да, мир полон потрясающих открытий.

Мишель Новиков, все еще не веря в то, что он свободен, осторожно сделал первый шаг. Он сейчас напоминал ребенка в магазине, которому долго не покупали, а потом купили дорогущую игрушку: недоверие и радость одновременно.

Правда, на этом первом шаге все и закончилось: Новиков банально упал в обморок. Пришлось взвалить его на плечо. Эммануил Карлович бросил взгляд на обмякшее тело и сразу потерял к нему интерес, вернувшись к тому, что его действительно занимало — куполу.

— А сколько всего людей появлялось здесь за все это время? — спросил я. — Их тоже бы стоило поискать.

— Да-да, всенепременно, — он дернул плечом, даже не обернувшись.

Я только покачал головой и пошел к жилой зоне. Мишеля нужно привести в порядок и аккуратно ввести в курс дела. И накормить. А то сто двадцать