просьбе, правда, их мнения на этот счет разнились. Альба поддержала меня, согласившись, что не стоит портить девочке жизнь, раз у нее и так все хорошо. Тетя Марина же, хоть и пообещала ничего не говорить, утверждала, что не нужно бегать от своей сути. Нужно принять ее, а потом уже самостоятельно решать в каком направлении двигаться.

Закончив разговор, женщины вернулись на кухню, оставив меня одного.

— Ил! — знакомый голос вывел меня из задумчивости. Обернувшись, я увидел Дрона, с ног до головы перемазанного краской. Не удержался и усмехнулся. — Чего тут один сидишь? — спросил он и плюхнулся на скамейку рядом со мной.

— Да так, мозги проветриваю перед ужином, — ответил я. — Ты сам-то чего прохлаждаешься? Думаешь, Алина пустит тебя в таком виде за стол?

— Настоящему мужику не нужно разрешение бабы, — хмыкнул он, выпятив грудь. — К тому же, с работой я уже закончил, сейчас шел в душ да тебя увидел, — парень замолчал и, откинувшись на спинку скамейки, уставился в небо. — Давно мы вот так просто не сидели…

— Давно, — согласился я.

— Ты занятой шибко в последнее время. Молодец! Горжусь тобой.

— Спасибо, — немного смутился я.

— Да нет, — мотнул головой Дрон. — Это я тебя поблагодарить хотел. Несмотря на все свои дела, нас не забываешь. Работу хорошую подкидываешь — спасибо, Ил. Благодаря тебе, скоро тачку купим, автошколу уже подбираю, как разборки твои кончатся, учиться пойду. А может и сразу вместе с Алинкой. Хоть я и против, не бабское это дело — баранку вертеть, да ее ж фиг переубедишь. Эх! — он обреченно махнул рукой и, посмотрев на меня, усмехнулся.

— Как она, кстати, ко всему этому относится? — осторожно спросил я. — Держится?

Дрон глубоко вдохнул и поморщился:

— Боится она, как же еще. Чего с нее взять? Баба она и есть баба. И вроде получается ее успокоить, но потом все по новой. Стремно это, Ил, когда сам не очень-то понимаешь, что происходит, да сделать ничего не можешь. Вот, собственно, о чем я еще хотел с тобой поговорить. Может могу тебе все-таки чем-то помочь, а? Ты ж знаешь, я не только языком трепать горазд, ну.

— Ты хочешь, чтобы Алина еще больше переживала? — спросил я. — Она ж с ума сойдет, если будет знать, что ты в опасности.

Парень шевельнул желваками и наморщил лоб.

— И что? Зато я буду в курсе происходящего, смогу поддерживать тебя и, в случае чего, защитить свою женщину. А так хожу, как болван, взад-вперед, стену крашу, пока вы реально серьезные дела проворачиваете.

— Странная у тебя логика, Дрон, — покачал я головой.

— А что странного-то? — возмутился парень. — Что странного в том, чтобы хотеть лучшего? Хотеть большего для себя? Добиваться большего ради своей женщины? И при этом быть рядом со своим другом? Что странного в том, что мне не хочется быть на последних ролях, когда я могу быть полезным на первом плане, а?

Довольно прямолинейно, однако в этом и есть весь Дрон. Ему хочется и острых ощущений, и самореализации, и возможности подзаработать, ну и, конечно, не отставать от меня. Все укладывается в Андреевскую концепцию «настоящего мужика».

— Я понимаю тебя, — хмыкнул я, поднимаясь с места. — Но вот ты явно не понимаешь, что моя нынешняя жизнь — это не только мужская романтика и деньги, как ее видишь ты. Это еще и постоянная опасность. Настоящая, смертельная опасность. Ты слышал, что сегодня произошло?

— Э… — неуверенно протянул Андрей. — Ну да, машина Риты попала в аварию…

— В подстроенную аварию, Дрон, — резко перебил его я. — В результате которой трое взрослых мужиков, профессиональных солдат, оказались на больничной койке. Рите чудом удалось уцелеть. И это только малая часть того, на что способны наши враги. Помни об этом, когда в следующий раз надумаешь просить меня взять тебя в дело, и еще подумай, чем именно ты можешь быть полезен в противостоянии такого уровня. А теперь пойдем в здание, нужно готовиться к ужину.

Я зашагал в сторону АБК. Дрон молча плелся сзади, переваривая услышанное. Жестко получилось? Может быть. Но как иначе? Я точно знаю, что мои слова не сломят друга. Более того, через какое-то время он обязательно вернется к этому разговору. И будет более настойчивым, нежели сейчас. Естественно, Алине он ничего не расскажет, об этом даже не стоит беспокоиться. Проблема в другом — что мне делать с этой парочкой дальше? Когда закончится эпопея с Янетом, и я смогу отпустить ребят домой, девушка явно будет рада. Но вот раззадоренный Андрей теперь так просто не успокоится…

Ладно, сейчас уж точно не стоит забивать голову подобной ерундой. Что-нибудь да придумаю.

Несмотря на мои опасения, ужин прошел без эксцессов. Хотя временами было даже забавно смотреть, как народ обходит скользкую тему. Но все с поставленной задачей справились успешно. Надеюсь, Дрон с Алиной просто посчитали, что никто не хочет за столом говорить про войну. Вместо этого обсудили погоду, ожидаемые киноновинки, девушки немного поговорили о моде, мужчины же вспомнили о футболе и политике — странноватый ужин получился, но под конец многие искренне улыбались.

Затем, оставив Адду, Алину и Риту убирать со стола, мы поднялись наверх в кабинет Гоблина. Кроме меня, супругов-телохранителей и Коли здесь собрались Оглоблина-Старшая, Альба, успевшая подружиться с хозяйкой базы, Арнольд на правах главы семейства оборотней и даже Такэдзо. Почтивший нас своим присутствием вампир, вытянув ноги, разместился на широком подоконнике. Остальные же, как воспитанные люди, сидели за столом.

Когда все заняли свои места, мы с тетей Мариной переглянулись, и она кивком головы предложила мне первым взять слово.

— Все из вас, думаю, уже в курсе, что сегодня трое наших знающих оказались в больнице после нападения врага, — начал я и вкратце пересказал все, что случилось и лесополосе неподалеку от трассы. О том, что Риту мы спасли практически в последний момент, я умолчал — нечего лишний раз беспокоить Оглоблину-старшую, зато много внимания уделил выпытанной информации.

— Два Учителя, Наставник и три Ветерана… — покачал головой Арнольд, когда я закончил. — Мощные силы…

— Не забывай еще о шести Специалистах и десяти Воинах, — назидательно подняла палец тетя Марина.

— И о вампирах тоже, — подала голос Альба и повернулась ко мне. —