и сакральное значение. Да и поминальный рис – если проследить его возникновение, можно отправиться в прошлое на несколько тысяч лет.

– Неужели так давно?!

– Конечно, невозможно предположить, что несколько тысяч лет назад люди втыкали в вареный рис палочки и клали туда вареные утиные яйца, но, пусть даже процесс претерпел значительные изменения, их можно проследить, так же, как процесс превращения «чжу» в «куайцзы».

– А как «чжу» превратилось в «куайцзы»? – спросила Куй.

– Существуют разные теории, но наиболее распространенная заключается в том, что когда-то капитаны не любили старое слово «палочки», потому что оно по звучанию напоминало слово «остановиться, застрять». Какому капитану понравится «застревать» где-то? Они поменяли его на «куай», «быстрый», а потом еще добавили к нему два элемента «бамбук» и заменили старый знак «чжу». Кстати, английское chopsticks тоже происходит отсюда.

– И английский язык тут замешан?

– По-английски chop – рубить, то есть производить быстрые удары ножом или топором. В XVIII или XIX веке, когда европейцы общались с кантонцами, они слышали, как рабочие или капитаны судов говорили «куай-куай», то есть «давай быстрее», и перевели это на свой язык как chop-chop. Поэтому и палочки – превратились в chopsticks.

– Господин Вэнь, вы столько всего об этом знаете! – восхищенно сказала Куй. – Я вот знаю только про человека, который палочки придумал.

– Про Цзян Цзыя? – спросил Вэнь.

– Цзян Цзыя? Который ловил рыбу на прямой крючок?[45] Военачальник эпохи Чжоу? Он что, изобрел палочки?

– По легенде, его жена хотела отравить мужа, – начал Вэнь, но прервался, многозначительно улыбнулся Куй, потом продолжил. – Когда Цзян Цзыя протянул руку к еде, внезапно подлетела птица и помешала ему это сделать. Он погнался за птицей, забрел в бамбуковую рощу, и вдруг птица велела ему взять побеги бамбука, что росли у него под ногами, и попробовать поднять мясо ими. Цзян Цзыя послушался, сломал два тоненьких побега и принес домой. Однако, стоило веточкам прикоснуться к еде, они задымились. Увидев, что ее план окончился неудачей, жена Цзян Цзыя отказалась от мысли отравить его, однако он сам с тех пор за едой всегда использовал бамбук. Другие люди тоже стали подражать ему, так распространились палочки. Вот такая история.

– Надо же! – удивился я.

– Нет, это неправильная история! – вмешалась Куй. – В древней книге эпохи Сражающихся Царств сказано: «В древности Чжоу изготовил из слоновьего бивня палочки, а Ци-цзы испугался»[46]. То есть Ци-цзы заволновался, когда правитель государства Инь, Чжоу, повелел изготовить палочки из слоновой кости – дескать, вот какой дальновидный был Ци-цзы, но это означает, что палочками пользовались задолго до Цзян Цзыя.

– А знаешь самый старый источник, упоминающий палочки?

– Я читала, что палочки изобрел Великий Юй[47]. Когда император Шунь приказал ему построить систему дамб и каналов для избавления страны от потопа, он был так занят этой сложной работой, что у него не оставалось времени на отдых, и ел он тоже в большой спешке. Поэтому он второпях вытаскивал из кипящего котла мясо ветками дерева и бамбуковыми побегами, а потом и другие стали ему подражать.

– Надо же, как интересно! – сказал я и оглянулся на Вэня, но тот, с неизменной улыбкой на лице, покачал головой.

– Ха-ха. Очень уж расплывчатая история. Как бы ни был человек занят работой, не бывает так, чтобы ему не хватало времени поесть.

– Но она логичнее предыдущей, где птица разговаривает, а от палочек идет дым. Мне кажется, эта более реалистична.

– Существует множество историй о том, как Великий Юй построил систему каналов. Они такие же, как и мифы и легенды о династии Ся, – все слишком расплывчаты. В трактате «Мудрецы из Хуайнани», который цитирует Янь Шигу в комментариях к «Хроникам У-ди», сказано, что Юй, чтобы усмирить воды потопа, оборотился большим медведем и стал пробивать скалу, но его беременная супруга увидела его в этом обличье и от испуга стала камнем. Мало того, потом там говорится, что из этого камня появился ребенок Юя. Глупость, правда? Если подумать с реалистичной точки зрения, сооружение каналов – грандиозное дело, одному человеку с этим не справиться. Юй – лидер процесса. Поэтому «он сам стал пробивать отверстие» или «у него не было времени на еду» – это все невозможно. Если допустить, что предводитель настолько занят, что ему приходится все делать самому, забыв о сне и еде, здесь дело даже не в том, что он не чувствует ответственности, а в том, что он просто малодушен и не доверяет подчиненным. Человек, который так неэффективно работает, не имеет права становиться лидером!

– Господин Вэнь, но ведь древние люди не рассуждали так! В те времена все было гораздо проще. Яо высоко ценил Шуня, поэтому уступил престол ему, Шунь ценил Юя, поэтому сделал его своим преемником. Мне кажется, неправильно переносить сложные обстоятельства нашего времени на древнее общество.

– Считать современных людей сложными, а древних – простыми – значит переоценивать развитие цивилизации. За много тысяч лет человечество не так уж сильно эволюционировало, – хмыкнул Вэнь. – По поводу всех этих «уступил престол» некоторые ученые говорят, что это ложь, которую придумывают победители, всего лишь политические манипуляции.

– Политические манипуляции? – спросил я.

– Сяо Куй, сначала ты расскажи, что знаешь про Яо, Шуня и Юя.

– Хорошо. Когда старший брат уступил трон Яо, которого любил весь народ, тот приказал Гуну усмирить воды потопа и стал искать способного человека, который мог бы стать его наследником. Он стал испытывать Гу Шуня, который был известен своей сыновней почтительностью, отдал за него двух своих дочерей – Эхуан и Нюйин, а потом передал престол ему. Гун пытался справиться с потопом девять лет, но ситуация все ухудшалась, и Шунь, расправившись с Гуном, велел Юю продолжать его дело. Юй, вместо того чтобы преграждать воде путь дамбами, чем занимался его отец, добился успеха постройкой каналов и дренажными работами, поэтому Шунь передал престол ему. После смерти Шуня две его жены, Эхуан и Нюйин, бросились в воды реки Сянцзян и стали ее божествами… Ой, это миф.

– С точки зрения реалистичности, первая часть истории, до появления этих двух богинь в конце, тоже довольно странная. Несмотря на то что Гун, которому поручили справиться с потопом, не достиг успеха, назначивший его на должность Яо, его бывший начальник, обходится даже без порицания. А если казнить предыдущего исполнителя, как объяснить это народным массам? Ну допустим, его казнили по закону, сославшись на то, что он брал взятки и замешан в коррупции, тогда зачем поручать работу Гуна его сыну, Юю? Если сын берется за работу, с которой не