— Что? Нет, совсем нет. Слабый воздух. Ничего примечательного.

Я припомнил слова Колосова, он говорил, что почти постоянно бывал рядом с Константином, когда тот даже не подозревал об этом. Не он ли глава этого заговора? Хотя Евген совершенно не производит впечатление заговорщика такого уровня.

— Удивительно, вы похожи и не похожи на Ромского оба. Бывают же совпадения! — вдруг сказал я.

— Ох, что вы! Я еще как-то, а вот Евгену приходилось постоянно подправлять нос.

— А кто этим занимался?

— Да мы сами…

— Два слабых мага сами правили внешность? Что-то я не пойму тебя, Стефан.

— Так есть же кристаллы, — испуганно ответил он. — Их в театрах постоянно используют. Чтобы сэкономить на гриме. Мне Евген про них рассказал, и через него мы их покупали. Сделал один раз, записал на кристалл и все, остается только носить при себе. Правда, они очень дорогие. Цена начинается от тысячи и может доходить до пятидесяти тысяч.

— То есть можно сделать слепок любого лица? — удивился я.

— Да что там лица! Всего тела! Вопрос бюджета.

Как интересно получается. Не нужно быть магом иллюзии, достаточно купить несколько таких кристаллов — раз и ты Ромский, — два — и ты уже со своим собственным лицом.

— Как поживает ваша матушка? — спросил я. — Какие прогнозы ставят лекари?

— Ох, господин архимаг! Все плохо! Доживает буквально последние дни! А мне ведь даже хоронить ее не на что.

И ведь не врет. Он вообще ни слова лжи не сказал мне за все время.

— Откуда Ромский брал белую дрянь?

— Дрянь⁈ Нет! Никогда! — он аж отпрянул. — Это смерть!

— Я не спрашивал твоего мнения, я спросил, откуда брал.

— Это все Евген, — Стефан сжался в комок и опустил глаза, — он говорил, что без нее сидеть на приемах ужасно скучно. Все ему было мало. Как-то в разговоре он даже упомянул, что никого не боится, и готов целиком заменить Ромского на троне. Мол, раз плюнуть. Даже вас не боялся.

— А ты?

— Что я? — испуганно спросил Стефан.

— Ты боишься меня?

— Конечно! Вы же самый сильный маг в империи. Да вы меня, если что, с того света достанете и на суд приведете.

Я кивнул и откинулся на кресле. Ничего толком он мне не сказал.

— Я пойду, господин архимаг? Скоро часы приема в больнице, хотел матушке ее любимый пирог принести. Она очень любит с клубникой. Хотите и вам испеку? Мою выпечку очень хвалят!

Он преданно заглянул ко мне в глаза, и губы его дрогнули в робкой улыбке.

— Скажи мне, Стефан, а откуда ты родом?

— Крохотный городок на западе империи. Возле Краснополя. Там такая рыбалка! А лес! А воздух! Вы когда-нибудь видели, чтобы в толще воды можно было рассмотреть каждую рыбку? Я там все детство провел.

— А отец где? — слова о деревне и ее прелестях вызвало только раздражение.

— Умер уже давно. На границе была стычка с разбойниками, там он и погиб.

— И вы сюда перебрались?

— Да, матушке работу предложили, я еще тогда только учился. Потом уже ее болезнь скосила. Очень помогла социальная программа — нам платили пособия, и я мог спокойно искать работу. Потом вот, стал двойником.

— Печальная история, — я посмотрел на сжавшегося в кресле Стефана. — Одного только не пойму, ты ради пособий травил свою мать или чтобы твоя история выглядела правдоподобно в глазах Ромского?

Глава 24

Стефан на мгновение замер, а потом резко вскочил, кувыркнулся через спинку кресла, на котором сидел, и встал в боевую позу.

— Как вы узнали⁈ — спросил он, собирая вокруг рук силу. — Я же был хорош!

— Идеален, — дернул я плечом. — Это тебя и подвело. Стефан, ответь мне, зачем это все было нужно?

— Хотите исповедь⁈ Не дождетесь!

Он резко выбросил руки, и в мою сторону понеслась волна сырой магии. Какого черта⁈ Откуда у него такие способности?

Искать ответ на этот вопрос времени не было, а вот щит я развернул мгновенно, отведя атаку от себя. Поток ушел в сторону окна, там и взорвался, разбив стекло и обрушив часть кладки.

Так, он тут все разнесет! Ненавижу сражаться в замкнутом пространстве, всегда приходится думать о том, чтобы осколки не отрезали что-нибудь очень нужное.

Стефан собирал силу для нового залпа. Ему требовалось больше времени, чем Ларкину, но тот опытный боец, а этот щегол лишь умеет плести интриги.

Я стегнул его воздушной плетью. Она располовинила стол вместе с документами. Их как раз жалко не было. Двойник императора успел отскочить, держась за ногу — до нее мое заклинание все же достало.

Зачерпнув силы, он тоже решил ударить по ногам и лишить способности передвигаться. Глупый поступок. Мне даже прыгать не пришлось, чтобы рассеять атаку.

— Довольно, — резко сказал я. — Не обязательно крушить кабинет перед арестом. Это лишь сделает твое положение хуже.

— А я не собираюсь сдаваться!

— Ты думаешь, что сможешь уйти от меня? — с иронией спросил я.

— Конечно! Вы хоть и самый сильный маг империи, но я готовил эту ловушку уже очень много времени.

В этот момент подо мной задрожал пол. Стефан улыбнулся и махнул мне рукой, собираясь выйти из кабинета. Впрочем, воздушная петля и водяной хлыст — весьма убедительные доводы для отмены этого решения.

Связав своего соперника по рукам и ногам, я просто-напросто вышвырнул его через дыру в стене. Повиснув в воздухе, он смешно барахтался, лишенный возможности двигаться.

— Побудь пока здесь, — крикнул я ему, — а мне тут кое с чем нужно разобраться.

Вибрация пола нарастала с каждой секундой, и я мысленно молился, чтобы этот идиот не придумал выпустить Ларкина из темницы в подвале.

Из дворца уже массово начали выбегать чиновники и придворные. В глазах паника, в легких крики, а в руках — документы. Нет бы бросить их, но бегут, чуть ли не читая на ходу. Работяги!

Я проскочил мимо них, мой путь лежал совсем в другую сторону. Пока мчался, проверял нити заклинаний, и как раз поэтому перед самой дверью в подвал остановился.

Дело оказалось вовсе не в освобождении Ларкина! Этот хитрый гад Стефан заставил дрожать