Борис кашлянул и стал пояснять.

— В общем, дроны Старших разобщены и зачастую инертны, пока к ним не приближаешься. Исключение разве что случай, если они засекают предметы технологий Ксентари: их они атакуют немедленно. Хотя, скорее всего стычка и взрывы на высокой орбите их планеты спровоцировала бы всех, способных это заменить. Поведение дронов не всегда поддаётся логике. Обычно это списывают на неисправность интеллекта или наличие непонятных нам директив. Можете зачистить всю область в радиусе нескольких километров?

Я и так делал это, медленно совершив круг почёта. Пришлось уничтожить ещё малый истребитель, который не мог подняться с земли, зато активно лупил по нам из всех калибров. Попытался сделать аккуратно, и он даже не рванул. Нашлось ещё несколько дронов, в том числе обнаруженных в укромных местах, но основная часть концентрировалась у ангаров.

Вид с нашей позиции был замечательный. Даже меня проняло на трепет, ведь мы первые люди, кто посетил это место. Хотелось поглазеть на планету подольше, к сожалению, требовалось определиться, как именно высаживаться. На орбите ничего крупного мы не засекали.

Глава 23

Наука может быть скучной и очень опасной

Я стоял у аппарели и думал, сильно ли мне не нравится то, что мы делаем и насколько я могу доверять бывшей. Впервые меня настолько внутренне разрывало: очень хотелось полазать по городу древних… или планетарной станции… даже учёные пока не совсем уверены, как корректно называть это место.

С другой стороны, если я выйду наружу, значит, оставлю Банши в очень опасном месте. И единственная, кто мог остаться это Анна. Она вполне умеет управлять кораблём, причём её наставнику я верю. То есть себе самому. Но вместе с тем она рукастый инженер. Если очень захочет — захватит системы и упрыгает искать сестру. А потом найдёт, где сменить идентификаторы корабля, который ей так понравился.

Вроде и нет причин так о ней думать, но с другой стороны залезть в её голову я не могу. Едва мы друг друга увидели, тут же выплеснули много желчи и после первого разговора, когда я привёл её из карцера СБ, мы на личные темы не говорили.

— Шард, она тебя не предаст, — сказал Шериф, уже надев шлем. На визоре моего отобразился значок, сигнализирующий, что это личный канал.

— Откуда такая уверенность?

— Просто знаю. У Анны сложный характер и есть заскоки. Не каждый её вытерпит, но…

— Бэн… — перебил я, — ты чего советчиком заделался?

— Как знаешь, можешь переживать. Понимаю, в нашем деле учишься не доверять людям, а ты вечно подозрительный. И, замечу, ты можешь упереться, сесть в пилотское кресло и заявить, что они наняли корабль с пилотом и ты не боец.

— На станцию больно хочется взглянуть.

— И что-то утащить, пока они не записали, — он засмеялся. — И мне нужно, обещал ведь Джин.

Я вздохнул и взял со столика свою огромную винтовку и заряды к ней, проверил крепление многочисленных гранат на скафе. Надел на спину дополнительный модуль рюкзака, в котором лежали энергоячейки и запасная взрывчатка. Плюс кислородные картриджи и, главное — место под трофеи.

Бэн перепроверил свой миниатюрный плазменный карабин, добавил к нему крупнокалиберный пулемёт и также батарею гранат. Судя по рассказам о дронах, огневой мощи нам понадобится много.

Так мы и отправились в трюм. За открытой аппарелью был плохо освещённый недостаточно мощными прожекторами просторный ангар, в который мы пока залезли самой задницей. Створки ангара сломали до нас, никаких опасных устройств не нашли. А иметь над головой крышу — лучше, чем сидеть в открытом поле посреди руин.

— Мы почти слепые, мало что видим, — проворчал я.

— Но и нас никаким образом не засекут с орбиты, — заметил Шериф.

— Тоже верно… ладно, хватит булки мять.

— Шард, прошу, поспешите, — торопил Тимур.

— Профессора, вы ничего не забыли? — переспросил Борис. — Кислород?

— Конечно!

— Сканеры?

— Ты шутишь?

— Патроны?

— Эм… так.

— Ты забыл их на ящике в трюме, пока вытаскивал оборудование.

Тимур совсем испереживался, но теперь мы были готовы. Мы собирались чуть дольше, проверяя снаряжение и корабль. А ещё я прихватил специальные ретрансляторы для рации и летающего дрона. Правда, потерять его не хотелось, и я планировал не простую разведку с ним.

— Давайте в Авангард. Шериф, за штурвал, я дежурю у выхода.

Все собрались, начищенный до блеска и покрашенный даже изнутри броневик поднялся и с мягким гулом полетел в неизвестность, пытаясь при помощи бортовых прожекторов хоть немного разогнать царящий тут мрак.

Хотя кромешной темнота не была: тут и там что-то светилось, мерцали синие прожилки. Нагрев стен был неравномерным, фиксировалось электромагнитное излучение. Однако пока ничего не стремилось нас убить.

Мы проехались по ангару, который вполне вместил бы десяток кораблей класса Б вроде Ностромо. Впереди был тоннель, уходящий к относительно целому комплексу построек, что располагался выше. Вот тут-то мы и встретили первого противника. Большого шагохода, у которого не функционировали конечности, зато всё в порядке было с пушками.

Борис, сидевший на посту канонира, без раздумий открыл огонь, пока Бэн старался маневрировать по тоннелю от выстрелов. Долго повреждённые барьеры не продержались, и вскоре турель разорвала пушку дрона.

— Хватит, возьмём его максимально целым! — напомнил Тимур.

— И патроны не тратьте, они не бесконечные, а нам тут долго сидеть, — добавил я. — Погодите, поставлю ретранслятор, сигнал ухудшается.

Задние створки открылись, и я ненадолго выпрыгнул наружу и установил на пол треногу с небольшим заранее настроенным устройством. Мы двинулись дальше, обнаружив впереди взорванные грузовые гермоворота. Около них было полно раскиданных машин и… не только.

— Это скафандр Старшего, — сказал Тимур, указывая на экран. Вон, который под стенкой! Нам нужно его проверить!

— На случай, если он ещё жив? — сострил Шериф.

— Говорят, консервированные Старшие — деликатес, — ответил ему Борис.

Повисла пауза, которую разорвал наш с Бэном хохот. Ни напряжение, ни трепет перед древней расой нас не остановили.

— Они на тебя плохо влияют, — проворчала София. — Нет, мы хотим оценить целостность блоков скафа. Перед тем как двигаться дальше… почему бы не начать с этого?

Им просто хотелось поглядеть на него. А мне вообще без разницы, мы остановились. Бэн остался в броневике, проиграв мне в камень-ножницы-бумагу.

На экране