из-за ранения и слишком опрометчивых действий Первого. Он привык быть сильным и идти напролом, а не уходить от удара.

Властелин старался избегать прямого контакта, атакуя магией всех стихий. Но Крис, оставшийся наверху у плетня, успевал погасить удары или заблокировать встречной магией. Арена превратилась в полосу препятствий. Перерытая стихией земли, залитая водой и пропечённая огнём, она сама по себе уже представляла опасность. Запнуться и упасть в кипящую лужу? Увязнуть в ледяной грязи? Сломать ногу в расщелине? Элементарно! И ведь надо ещё не забыть про противника. Властелин всё-таки магически выдохся, или у жреца закончились сорсы, но он перешёл в ближний бой. Прошла, казалась, вечность, но никто не смог взять верх.

- Проклятье, - выругался Первый, - он знает все мои приёмы! Выучил за тысячелетия сражений со стражем.

Ситуация сложилась совсем не в нашу пользу. В стороне у стены, почти не задетой магическим боем, стоя на одном колене, тяжело опирался на меч де Граф. Упасть на землю, казалось, не даёт гордость и упрямство. Его противники дались нелегко. Наверху, цепляясь за прутья, сполз по плетню Крис. Вряд ли он сможет сейчас чем-нибудь помочь. Удивительно, как он вообще смог колдовать в этом месте, да ещё так долго, должно быть всё дело в том жезле, что видела у него перед началом боя.

Моё тело, я чувствовала, находится на пределе. Ещё немного и просто рухнет от усталости и потери крови. Жрец выглядел чуть получше, и, затянись бой ещё немного, Властелин выйдет из него победителем.

- Подвинься, - я мысленно пнула Первого.

- Что?

- Тело верни, вот что! Меня он не знает, есть шанс, что пропустит удар. Давай же, решайся, долго не протянем!

- А если не получится? - Первый увернулся от атаки и остановился в нескольких шагах от противника.

- Тогда убьёт. Но он и так убьёт, если ничего не делать!

Первый выругался и отошёл ещё немного назад.

- Готовься, будет больно!

Меня опять будто обдало горячим, но не обжигающим паром, и я поняла, что имел в виду Первый под словом "больно". Я почувствовала все ранения и травмы, полученные в этом бою. Пульсировала рана на левой руке, зудел ожог на плече, иголками впивалась подвёрнутая нога, я уж не говорю о множестве мелких царапин.

Не менее уставший Властелин не торопился нападать. Медленно приближаясь, он будто растягивал удовольствие от предстоящей расправы. Любому наблюдателю было ясно - я вряд ли смогу оказать серьёзное сопротивление. Задвинув на задний план боль, я встала в позицию. Крис называл этот удар терминальной атакой и разработал специально под меня, вернее, под малый рост. Правильно выполненный он не оставлял шанса противнику - слишком сложно его отразить. Но в случае ошибки он становился последним и для выполняющего, почти полностью раскрывая его на время удара и на несколько секунд после.

Властелин усмехнулся, предвкушая скорую победу. Стойка у меня почти ученическая, кончик меча серьёзно гуляет в уставших руках. Чувствуя безнаказанность, противник понёсся вперёд с простейшим прямым ударом. Меч с противным тихим хрустом вошёл в тело, разрезая мышцы. Завершающее движение вспороло внутренние органы. Инерция вытолкнула лезвие из спины. Властелин захрипел, выронил оружие и завалился на бок. На лице читалось неверие, страх и запоздалая боль. Он попытался вздохнуть, но из рта полилась кровь. Мгновение спустя, взгляд Властелина остекленел.

- Всё, назад, тебе хватит, - прозвучал в голове голос Первого, и я снова стала бесстрастным наблюдателем. От совершённого убийства всё равно висела тяжесть, но раскаяния и сожаления не чувствовала.

С трудом, враскачку, упираясь в труп ногой, Первый тянул меч из тела. Тот поддался с противным чавканьем и выскочил из раны при сильном рывке, что Первый едва удержался на ногах. Тело всё-таки достигло предела выносливости и поднять оружие и нормально его нести не хватало сил. Так Первый и брёл, волоча его за собой, оставляя кончиком змеиный след на земле. Де Граф тоже встал и пристроился сзади, с усилием передвигая ноги. Его противники оказались сильнее, чем выглядели, и мужчине тоже серьёзно досталось.

Так, медленно, мы поднялись по осыпающейся стенке кратера. Огораживающий купол со звоном лопнул, но никто не поспешил пересечь его границу, ожидая дальнейших действий Первого. Он остановился около де Вена. Крис с трудом поднял голову. Подбородок и грудь мужчины обильно заливала кровь, будто в носу лопнули не мелкие сосуды, а крупная артерия. Кровь полностью заполнила глаза, и определить, куда он смотрит, не получалось - даже зрачок не был виден.

- Властелин мёртв. Тело сжечь, - распорядился Первый. - Забирайте своего Императора. Вы воспитали достойного человека.

С этими словами Первый появился рядом, покинув тело, резко вернув мне контроль и все ощущения. На ногах продержалась не больше секунды, и рухнула на землю, уже не чувствуя удара, провалившись в небытие.

Глава 25.

Я вынырнула из тяжёлого липкого сна, мгновенно забыв его содержание. Осталось лишь тоскливая пустота где-то внутри. Полежала с закрытыми глазами, прислушиваясь. Приглушённо доносился храп коней, топот множества копыт, мужские неразборчивые голоса. Постель слегка покачивалась и иногда легонько подпрыгивала. За головой справа что-то мерно поскрипывало, вызывая раздражение, если обращать на скрип внимание. Слева, совсем близко, раздавалось ровное глубокое дыхание. Кто-то мирно спал на расстоянии не дальше протянутой руки.

Я всё же открыла глаза. Потолком служила плотная, выбеленная временем и солнцем ткань, натянутая на деревянные дуги. В первый момент показалось, что снова вернулась в прошлое, в фургон бродячих комедиантов. Но для фургона потолок слишком низкий, а телеги у нас не кроют. У незакрытого выхода в торце темнела чья-то фигура. Я попробовала сесть, чтобы лучше рассмотреть, но, казалось, все мышцы разом заболели, пресекая попытку на корню. Боль больше походила на ту, что возникает на второй-третий день после интенсивной тренировки, но мышц в теле очень много, и я не удержалась от стона, упав спиной обратно на мягкое ложе.

- Вам лучше сейчас не двигаться, - посоветовала фигура голосом де Графа. - Вы слишком перенапряглись, надо дать телу отдохнуть. И раны тоже не стоит тревожить.

- Вы сами как? - голос, вроде слушался, хотя и звучал немного хрипло и очень тихо, почти шёпотом.

- Жить буду, - я не видела лица, но показалось, что на нём появилась кривая усмешка.

- А Крис? - воспоминание об алой крови на светлых одеждах кольнуло сердце.

- Полное магическое истощение, - де Граф ответил с какой-то грустью. - Но, раз сразу