Наталия. — И до сих пор не верю в это… Ведь мы никогда не ссорились! Это был первый раз!

Наталия качает головой.

— Мне кажется, со стороны мы выглядели как буйволицы, — предполагает Наталия. — Оскорбляли друг друга, обвиняли во всех грехах, били ногами и руками, выдирали волосы… О, господи… Не хочу даже думать об этом…

Наталия тихо вздыхает и уставляет свой грустный взгляд на море, в котором сейчас купается довольно много людей.

— Наверное, лучшее, что я тогда могла сделать, – это просто промолчать и дать ей шанс сказать все, что она хочет, — задумчиво говорит Наталия. — Как бы больно мне ни было слышать все те оскорбления и обвинения в предательстве, которого никогда не было… Я должна была молчать…

Прекрасно видя, что Наталия изо всех пытается сдержать себя и не расплакаться, Эдвард кладет руку на плечо девушки и мягко поглаживает его с целью попытаться немного утешить ее.

— Мне правда очень жаль, — выражает сожаление Эдвард. — И прекрасно понимаю, как тебе сейчас тяжело. Тяжело все это вспоминать.

— Очень тяжело, — тяжело вздыхает Наталия.

— Всегда плохо терять близких друзей. Терять тех, кого ты так любишь.

— Надеюсь, ты никогда такого не испытаешь. Потому что это реально противное чувство.

— Не расстраивайся, Наталия, еще не все потеряно, — с легкой улыбкой успокаивает Эдвард. — Я уверен, что это еще не конец.

— Нет, конец.

— Ты не потеряла свою подругу навсегда. Уверен, что когда она подруга поймет, что ее обманули, Ракель сама захочет встретиться с тобой и извиниться.

— Вряд ли это когда-нибудь случится. — Наталия опускает свой взгляд на сложенные перед ней руки. — Мы слишком сильно поссорились, чтобы пытаться восстановить хорошие и доверительные отношения.

— Ты же знаешь, что ни в чем не виновата перед ней и никогда не была связана с этим человеком. Знаешь, что не предавала свою подругу.

— Да, но она это не понимает.

— Слушай, а почему ты сама не хочешь попытаться поговорить с ней?

— Я? — широко распахивает глаза Наталия.

— Да! Сделай первый шаг к примирению и дай ей знать, что тебя просто оклеветали.

— Она меня не услышит.

— А я не говорю, что она сразу же набросится на тебя с дружескими объятиями и будет просить снова стать твоей подружкой. Но ты могла бы просто поговорить с ней. Могла бы набраться смелости сказать, что твоей вины нет… Ракель может думать что угодно, но зато твоя совесть была бы абсолютно чиста. Потому что ты знаешь, что не солгала ей.

— Нет… — качает головой Наталия, будто желая как можно быстрее как-то уйти от темы, которая приносит ей такую огромную боль и заставляет все больше погружаться в плохие воспоминания.

— Но почему ты не хочешь попробовать?

— Я боюсь, Эдвард. — тихо признается Наталия, немного испуганно смотря на Эдварда.

— Боишься? — удивляется Эдвард.

— Да, я ни в чем перед ней не виновата перед ней и никогда не делала того, в чем меня обвинили, но… — Наталия на секунду замолкает и слегка прикусывает губу. — Я боюсь…

— Но ты хотя бы попробуй! — советует Эдвард. — Ничего же не случится, если ты скажешь все, что хочешь, и уйдешь, дав ей возможность обо всем подумать.

— Мне кажется, что сейчас еще не время. По крайней мере, я не готова видеться с Ракель сейчас. Несмотря на то, что очень скучаю по ней.

— Да тебе и не обязательно предлагать ей встречаться и разговаривать сию минуту, — уверенно отмечает Эдвард. — Просто дай ей знать, что поговоришь с ней в любое время, когда она сама будет готова.

— А будет ли она готова? Наверное, Ракель сейчас жутко обозленная из-за ситуации с Саймоном и разрывом отношений с Терренсом… И ненавидит всех за то, что мы бросили ее…

— Но так ведь не будет длиться вечно! Рано или поздно она успокоится, обдумает всю ситуацию и поймет, что вела себя очень глупо по отношению к тебе.

— Да, но я не могу быть уверена в том, что захочу общаться с ней после того как она поймет, что была идиоткой.

— Ты не хочешь дружить с ней?

— Не знаю… Я сомневаюсь… Конечно, я не очень обидчивый человек и быстро остываю, но в этот раз Ракель перегнула палку. Она оскорбила меня так, как еще никто.

— Хм… — слегка хмурится Эдвард. — Насколько я понимаю, прошло уже очень много времени.

— Около месяца назад или что-то вроде того.

— Неужели за это время вы так и не смогли помириться?

— Нет. После нашей ссоры мы ни разу не встречались. Да я и не слишком горю желанием навязываться и еще больше ее злить.

— Ты вроде бы злишься на нее, а вроде бы и скучаешь и хочешь помириться с ней? Я правильно понимаю твои слова?

— Да, ты точно описал мои чувства. Которые не дает мне решить, что делать. — Наталия тяжело вздыхает. — Вроде меня незаслуженно оскорбили, унизили и побили. Но вроде я так не хочу верить, что потеряла свою лучшую подругу. И хочу сделать все, чтобы вернуть ее доверие ко мне… Хочу проводить с ней время так же, как когда-то давно.

— Знаешь, хоть прошло достаточно времени, я думаю, должно пройти еще немного, пока все успокоятся и разрешат свои проблемы.

— Да, видно, что никто еще не успокоился.

— Думаю, ты правильно делаешь, что не хочешь навязываться. Лучше и правда немного подождать, а уже потом кто-то из вас точно даст знать, что готов если не зарыть топор войны, то хотя бы обсудить сложившуюся ситуацию.

— Я это и хочу сделать.

— Да, ты поступаешь верно.

— Да и вообще, я пока что стараюсь не думать об этом и тонуть в болоте воспоминаний. Пока что я просто стараюсь отвлечься и проводить время с близкими друзьями и теми, кому полностью доверяю.

— Это правильно.

Наталия ничего не говорит