скромно гладит Наталию по плечу, решив больше не пытать девушку этим вопросом и перевести тему разговора на другую.

— Только давай ты перестанешь нервничать и постараешься расслабиться, — мягко добавляет Эдвард. — Мы ведь пришли сюда, чтобы провести хорошее время вместе. Верно?

— Верно, — уверенно кивает Наталия, в глубине души обрадовавшись, что Эдвард решил не продолжать этот разговор. — Давай не будем говорить об этом. И думать о плохом.

Наталия по-доброму усмехается.

— Это заразно, — добавляет Наталия.

— Согласен, — тихо хихикает Эдвард и убирает мокрую челку со лба. — Я тоже не очень хочу думать о плохом. Тем более, в компании такой чудесной девушки.

— О, Эдвард…

— Ты лучше скажи мне, когда я наконец-то познакомлюсь с Терренсом? Или хотя бы увижу его хотя бы одним глазком?

— Скоро. Очень скоро. Обещаю, что я в ближайшее время поговорю с Терренсом и узнаю, как сейчас складывается ситуация. И как только все разрешится, то я обязательно познакомлю тебя с ним.

— Черт, мне уже не терпится увидеть его!

— Неужели ты так сильно хочешь встретиться с ним?

— Да, я этого хочу.

— Меня все еще искренне удивляет твой повышенный интерес к МакКлайфу.

— Ох, Наталия, ну я же тебе уже говорил, что это просто желание завести новое знакомство.

— Надеюсь, ты не думаешь, что сможешь с его помощью найти какую-нибудь хорошую работу? Или вообще стать знаменитым?

— Я? — округляет глаза Эдвард. — Нет, что ты! Как ты могла такое подумать? Я даже и думать об этом не смею!

— Кто знает, что скрывается под твоей милой мордашкой. Что находится в твоей прекрасной головушке.

— Никаких плохих намерений. — Эдвард нервно сглатывает, напрягая каждую мышцу своего тела, пока его глаза бегают из стороны в сторону, а он сам буквально забывает, как дышать. — Никаких …

— Кстати, забавно, что его родители тоже в разводе.

— Ты вроде бы говорила, что он остался с матерью.

— Да… — Наталия бросает короткий взгляд на море. — И в его случае мутной вышла история с его отцом. Который по заверению самого МакКлайфа, поднимал руку на его мать.

— А откуда он может это знать, если никогда этого не видел?

— Не знаю, Эдвард. Но Терренс говорит об этом очень уверенно. И поэтому уже много лет презирает своего отца и желает ничего о нем слышать. Как не желает видеть и обоих своих братьев, которые родились в браке с его новой женой.

— В этом мы с ним похожи. Хотя я не помню, чтобы мой отец хотя бы раз поднимал руку на мачеху. Наоборот, он всегда относился к ней с уважением и во всем старался угодить. Всегда прислушивался к ее советам. Кроме того, она даже умела сдерживать его, когда он проявлял ко мне чрезмерную агрессию. Когда этот человек мог бы запросто отдубасить меня до смерти за любую мою малейшую провинность.

— А как он относился к детям от твоей мачехи?

— Намного лучше. Он ни разу не кричал на них, не унижал и не поднимал руку. По крайней мере, при мне такого никогда не было. А еще он всегда любил ставить их мне в пример. Мол, вот эти ребята никогда меня не разочаровывают, а ты просто ходячая беда какая-то.

— И ты именно поэтому с ними не ладил?

— Это одна из причин. Но вообще, их было много.

— Ты ревновал их к отцу?

— Не ревновал, а скорее, мне было обидно. Обидно, что этим ребятам достается все, а меня во всем обделяют.

— Надо же…

— В какой-то момент мне на ум даже пришла мысль о том, не могу ли я быть усыновленным. Ведь… Вряд ли бы человек так сильно ненавидел своего родного ребенка.

— А вдруг ты и правда приемный?

— Нет, к сожалению, мой отец – действительно мой отец. Тем более, что мы все-таки похожи. От него мне достались его волосы, некоторые черты лица и привычки.

— А может, есть шанс, что ты смог бы поладить с детьми от второго брака отца? Они ведь не виноваты в том, что произошло между твоими родителями. Как и твоя мачеха.

— Я не могу сказать, что ненавижу их. Но и теплых чувств я к ним не питаю. Да и они не спешили становиться мне лучшими друзьями.

— Они ведь тоже твоя семья. Как бы то ни было, у вас один отец.

— Знаю, но их я никогда не считал близкими себе. У меня было чувство, что я жил с какими-то чужими ребятишками… Соседями… И иногда вообще забывал, что они – мои братья.

— Понятно… — Наталия переводит взгляд куда-то вдаль. — А как ты думаешь, если бы у тебя родные братья или сестры, то вам удалось бы поладить?

— Не знаю… — задумчиво произносит Эдвард. — Не уверен. Ведь все мои друзья не очень близки со своими братьями и сестрами. А некоторые и вовсе враждуют.

— Это верно.

— Знаешь, тебе реально повезло быть единственным ребенком в семье. Повезло, что ты не вынуждена бороться с кем-то за внимание и любовь родителей.

— Да, но если бы у меня и были братья или сестры, то постаралась бы относиться к ним с уважением.

— Твои родители никогда не планировали рождение второго ребенка?

— Нет, таких разговоров не было. Да и я сама никогда не подходила к ним с просьбой родить братика или сестричку.

— Я тебе немножко завидую .

— Не стоит, — скромно улыбается Наталия.

— Может, у кого-то нет с этим проблем, но мой опыт роли старшего брата для детей от второго брака отца был крайне негативным.

— Не исключено, что однажды ты наладишь отношения со своей семьей. Что у тебя появится желание попробовать решить эту проблему.

— Возможно. Но на данный момент я не хочу встречаться ни с кем из своей семьи.

— Ты прямо как Терренс, которого его мать никак не