Когда ведьмак довёл меня до берлоги, то отодвинул еловые ветки и с силой затянул внутрь.

В нос ударили запахи догорающих углей, прелой свежей земли, жареного мяса и пота. В полутьме я различил две фигуры. Они сидели на настилах, сделанных из еловых веток, и в напряжении разглядывали меня.

— Бу эсир учунчи хикбир сей йемийори, — проговорил на незнакомом языке один из них и поднялся с места.

Когда он приблизился ко мне, я разглядел старое морщинистое лицо, острый изогнутый нос и проницательные светло-голубые глаза. Он напомнил мне того ведьмака, которого мы с Демидовым поймали в гостинице.

— Занетем сок зайиф. Ама гозимуз узеринде, — ответил тот, что привёл меня.

Далее последовала долгая беседа. Я не понимал о чём речь, но догадывался, что они сейчас решали мою судьбу.

Затем в разговор вмешался ещё один осман — небольшого роста, с широкими скулами. Я сразу прозвал его про себя главарём. Было что-то властное в его взгляде, жестах и осанке. Он говорил нетерпеливо, грубо выкрикивая слова. Поднявшись на ноги, он быстро подошёл к нам и принялся тряси пальцем у носа ведьмака, который привёл меня сюда, будто тот был нашкодившим ребёнком. Ведьмак опустил взгляд на землю и не осмеливался перечить.

— Билки конустурмай денейелим? Кенди адамлари хакинда не билийор огренелим! — выпалил он, затем быстро подошёл к углям, находящимся в круге из камней и, выхватив один голыми руками, вернулся и… прижал уголёк к моей шее.

Я ничего не чувствовал, но понимал, что сейчас этот чёртов главарь шайки прожигает мою кожу. Он с силой прижимал уголёк к коже шеи и, видимо, ждал моих криков, но их не последовало. С удивлением взглянув на моё лицо, мужчина понял, что я ничего не чувствую.

— Денедим. Хикбир сей сойлемеди. Инатчи бири! — приказал он, и в ту же секунду ведьмак в белом что-то шикнул, и я упал на землю.

Вот теперь я почувствовал покалывание в замерзших конечностях и острую боль, но по-прежнему не мог воспользоваться своей магией. Возможно, нужно время, чтобы окончательно прийти в себя.

Главарь, который держал уголек так, будто тот и не обжигал его, навалился коленом мне на грудь и поднёс красный огонёк к моим глазам.

— Эй ты, — прошипел он по-русски, но с сильным акцентом. — Кто такой ты? Кто тебя подослал? Отвечай, гяур!

— Никто. Я просто проследил за магом, в котором сомневался, — честно ответил я, неотрывно глядя на уголёк, который подмигивал мне красными боками.

— Когда наступление?

— Я не знаю.

— С какой стороны будут атаковать?

— Я не знаю.

— У-у-у, гяур! Кяфир! Москоф! Отвечай, проклятый! — заорал он и прижал уголёк к моей щеке.

Жгучий жар пронзил тело. Я хотел оттолкнуть главаря, и едва смог поднять руку, но силы в ней не было.

— Я ничего не знаю о военных делах! — прокричал я, пытаясь остановить экзекуцию. — Я — аптекарь! Филатов! Аптекарь!

Однако осман будто не слышал меня. Он продолжал держать на моём лице уголёк и задавать вопросы:

— Где оружия? Где артефакты? Как охраняют?

— Не знаю! Я ничего не знаю!

Вдруг я отчётливо почувствовал неподалёку какого-то зверя. Это было не чутьё алхимика, а знание мага растений. Зверь был довольно крупный — точно не белка или заяц.

Я понимал, что отсюда живым не выйду, поэтому этот зверь — моя единственная возможность спастись. Собрав остатки сил и всю волю в кулак, я переключился на животное и мысленно велел явиться ко мне, хотя понимал, что это не Шустрик и не Зоркий, поэтому вряд ли получится.

Зверь услышал меня и повиновался. Вскоре я учуял эфир и понял, что это волк. Старый матёрый волк. Он стоял прямо у входа в подземное жилище и принюхивался.

«Ты должен защитить меня, — проговорил я, краем сознания продолжая слышать крики безумного османа. — Убей моих мучителей!»

Однако зверь не торопился выполнять мою просьбу. Судя по эфиру, он отдалился от входа. Возможно даже ушёл, что меня очень огорчило, ведь лианы мне по-прежнему недоступны, ведьмак забрал мой зельестрел, а магии нет. Я просто как новорожденное беззащитное дитя.

— Отвечай грязная свинья, — процедил сквозь зубы главарь и поднёс к моему левому глазу острие кривого кинжала.

Кислота раствори всех османский ведьмаков! Так просто я не сдамся! Если умирать, то в борьбе!

Безумным усилием я подтянул колени к груди и оттолкнул его. Мужчина повалился на спину, выкрикивая что-то на своём языке. Не успел я повернулся на живот и подняться на четвереньки, как на меня навалились сверху. Следом я почувствовал, как что-то острое вонзилось в спину.

— А-а! — я не смог сдержать крика боли, когда в меня по рукоять вогнали лезвие.

Вот и всё. Единственное, о чём я жалел в этот момент — вряд ли когда-нибудь моё тело найдут и похоронят. Если его не уничтожат ведьмаки, растащит лесные звери. Не та смерть, о которой я мечтал. Уже второй раз мне не удалось умереть достойно.

Вдруг послышался рык, и в землянку влетел тот самый волк. Это случилось так неожиданно, что никто не успел среагировать. Зверь вцепился в горло ведьмака и одним резким движением разорвал его. Затем он накинулся на главаря, который выставил перед собой кинжал, но оружие ему не помогло. Волк с наскока уронил его на спину и под оглушающий вопль принялся кромсать.

Третий осман рванул к выходу в надежде спастись от яростного хищника, но я подставил ему подножку, затем подобрал один из камней из круга с углями, и несколько раз ударил его в грудь в то самое место, где находилась точка, останавливающая сердце.

Осман застонал, пару раз прерывисто вздохнул и замер. Его сердце остановилось.

Всё кончено.

Я понимал, что у меня на спине рана, из которой ручьём течёт кровь, и если сейчас себе не помогу, то все усилия бессмысленны — всё равно умру.

В это время волк закончил своё черное дело и, облизывая окровавленную пасть, неспешно двинулся к выходу.

«Благодарю тебя», — отправил мысленный сигнал.

Хищник даже ухом не повёл и вышел на улицу.

После смерти ведьмака с меня спали его чары, поэтому я первым делом заглянул в свой собственный организм в поисках нужного эфира. Мне нужно как можно быстрее остановить кровь, ведь я с каждой минутой чувствовал, как слабею.

Нужный эфир нашёлся. Правда, этого было мало, но всё же лучше, чем ничего. Образовав тромбы, я закупорил несколько крупных сосудов, чтобы уменьшить кровотечение, но этого мало. Нужно больше эфиров.

Поднявшись на ноги, я двинулся по землянке, внимательно рассматривая всё, что находил.