других хулиганов. Значит, один у нас музыкант, работает на «Сельмаше», другой студент первого курса. Девушки тоже вполне себе приличные. Кстати, Жанабаев, а где пятый товарищ? Я вижу только четырёх, а свидетели говорят о пяти.

— Не знаю, тащ капитан, всех кого привезли, я оформил.

— Ну да, ну да. Это что же получается Жанабаев? Нормальным людям уже нельзя по городу пройтись, чтобы не попасть в приключения. Ты кстати эту четвёрку отправлял к наркологу? Нет? А почему? От них винищем разит за версту. И вообще, ты хоть наш контингент в глаза знаешь? Вот это — Виталик по прозвищу «кувалда», у него уже есть пара приводов, известный хулиган со стажем. Остальные, уверен, тоже известны участковому.

На дежурного жалко смотреть, и без того узкие глаза стали совсем как щелочки.

— Значит так, этих отпускаем с нашими извинениями, а четвёрку «потерпевших» будем оформлять. Кстати передай патрульным, чтобы и пятого поискали. Наверняка трётся там же в сквере.

Через пять минут нам вернули личные вещи, — Кажется Дима? Как же так, зря что ли тренер в тебя вкладывался? Дима, ты должен быть эту шпану там же в сквере закопать, не доводя дело до кутузки. Скажи спасибо своей подружке и не пропускай тренировки.

Вот откуда мне его лицо показалось знакомым, меня смутил его штатский вид. Этот мужчина посещал наши тренировки, но приходил в форме. А сейчас его явно вытащили из дома, и это своевременное вмешательство нас и спасло.

А вот и наши красавицы, сидят на лавочке у входа, прямо под стендом «Разыскиваются», физиономии несчастные, но при виде нас девчонки расчувствовались и нам с Павлом перепало немного от их радости.

А ещё через десять минут подъехал «луноход», милицейский УАЗик, и развёз нас по домам. Быстро выяснилось, что в данном случае подсуетилась Вера. Она, несмотря на ночное время, дозвонилась до одноклассника, у которого старший брат работал в милиции. Вот тот и приехал спасать нас, благо должность у него наверняка немалая, судя по реакции дежурного и оперативности экипажа патрульной машины.

Домашних пугать не стал, маме сказал, что просто днём на тренировке приложился лицом, а сейчас развлекался в одной хорошей компании. Каюсь и прошу прощения, что не сообщил о задержке. Больше так не буду.

Мама поворчала, но быстро ушла спать, я же подвожу итоги дня.

С одной стороны мы познакомились с одной важной дамой из городской администрации. С другой — я впервые побывал в милицейских застенках и если бы не Вера, непонятно, чем это бы закончилось.

Агентство ВААП находилось в здании Министерства культуры КазССР, только в пристройке, двухэтажном здании серого цвета. На входе строгая вахтёрша сразу обозначила, что здесь вам не там, — к кому?

Моя сопровождающая спокойно ответила, — мы к Саше Павловне, по авторскому учёту. Из филармонии, нас ждут.

Видимо последнее слово оказалось волшебным паролем, потому что вахтёрша уже другим голосом сказала, — проходите, второй этаж, комната 214.

Нателла Юрьевна подымается передо мной и крутит по лестнице своим пышным карданом. Когда я заговорил с нею о регистрации своих песен, она и предложила свои услуги. Не за так конечно — понятно, что дорога и всё остальное за мой счёт. И женщина намекнула на будущее, что она ко мне обратится в случае надобности.

И вот сегодня мы утром приехали в столицу и сразу отправились по делам. Я тащу кроме папки с документами ещё сумку с деликатным грузом.

Ещё дома Аванесова предупредила меня, что нужная нам дама из агентства любит хорошее вино. В частности предпочитает крымской белый мускат «Массандра». Я даже о таком и не слышал. Но та же Аванесова подсказала, где его можно купить. По звонку от неё я заехал в ресторан при гостинице «Ишим» и купил с переплатой четыре бутылки этого вина. Отдал по 12 рублей за бутылку, это наценка в три раза. Но где бы я его ещё нашёл.

Вот сейчас я подымаюсь следом за женщиной и молю бога, чтобы мы не зря приехали в Алма-Ату.

— Подожди меня здесь и сумку давай. Только не уходи далеко, — Нателла Юрьевна постучала в нужную дверь и скрылась за нею. Я только услышал оживлённое женское щебетание и мужской басок.

Ахренеть- не встать. Никогда не видел женщин таких гренадёрских статей. Хозяйка кабинет ростом под 1.85, и далеко не худая. Возраст в районе пятидесяти лет. Лицо очень оригинальное, думаю она таджичка или туркменка. Отчётливые усики над верхней губой и сросшиеся брови. Карие глаза смотрят на меня с некоторым любопытством. А уж когда она встала из-за стола, я почувствовал себя пигмеем. Пышный бюст с солидным декольте украшают ярко-красные бусы. Руки в золоте, как любят те же индусы и любый восточные люди. Голос очень низкий для дамы.

— Так вот вы какой Дмитрий Зубов! У нас появился новый автор, — я с подозрением оглянулся на сидящую на боковомстуле Аванесову. Что она такого ужерассказала про меня. Хвалила или ругала?

— Ну давайте, показывайте, что там у Вас.

Я достал папку и начал выкладывать документы. Всего я хочу зарегистрировать три песни. «Только ты» на основе «Only You», «Пусть говорят» на базе «Modern Talking» и просто танцевалку без вокала, которую мы назвали «Северный мираж». Там ударник, синтезатор и две гитары. Простая мелодия, которая буквально как волшебная флейта заставляет ноги двигаться и независимо от настроения пускаться в пляс.

Глава 2

Что интересно, мелодию я вытащил из своей памяти, помню этот видеоклип, где симпатичные стюардессы танцуют под примитивную, но такую прилипчивую мелодию. И мы разучили её вместо разминки. А нашим понравилось, вот мы с Верой и подготовили ноты с записью.

К каждой песне по два экземпляра нот и текста, аудиокассеты с записью, заявления от меня с просьбой о регистрации и информацией о самой песне.

Всё произошло довольно буднично, женщина со странным именем Саша (никак не Александра, скорее переделка с труднопроизносимого национального имени), заполнила аккуратным мелким почерком карточку для каждого произведения, с указанием жанра и данных автора — ну всё, оставляйте на рассмотрение. Если там всё будет нормально, внесём и Вам позвонят.

Не ясно это «там». Там, где будут решать судьбу моих песен или «там» — это соответствие песен принятым канонам?

Хм, она даже не стала слушать или изучать текст. А просто по-бюрократически приняла к исполнению. Видимо совсем другие люди будут сравнивать, не плагиат