Для тех, кто жил далеко, вызвали такси. Остальные пошли своим ходом. А когда я с Верой и Пашка с ещё одной девушкой свернули с улицы Карла Маркса в нашу стороны, тут нас и догнали приключения нежелательного рода.

Здесь если через сквер, то до нашего квартала всего минут десять топать осталось. На тёмной аллее в районе одной из лавок вялое шевеление:

— О, какие цыпочки к нам пожаловали, — а вот и озвучка, голос неприятный с издёвкой. Краем глаза вижу несколько фигур, причём нас окружают, двое зашли сзади. Почти по правилам военной науки. Пришлось остановиться. Есть моменты, когда правильнее сигануть через кусты. Но не сейчас же, когда с нами две девушки. И их обувь не позволит бежать со всей дури.

Насколько я понимаю, это местная шпана. На лавочке, покрытой газетой уродливым натюрмортом красуются остатки трапезы. Две бутылки портвейна, причём одна пустая, другая наполовину. Перед нами трое, ещё парочка поджала сзади. Молодые парни лет двадцати от силы. Датые, один перекинул через плечо простенькую акустическую гитару. Надо понимать, тут идёт творческий авторский вечер, а песни наверняка на уголовную тематику.

Мерзкий запах остатков еды, бормотухи и дешёвых сигарет заставил меня сделать шаг назад.

Самое интересное, что чуть вперёд выдвинулся здоровый парень. Майку распирают внушительные мышцы, не рельефные как у качков, а объёмные. Такие бывают у штангистов или у тех, кого природа с молодости щедро одарила. И что мне абсолютно не нравится, так это направление его взгляда, он не отрываясь смотрит на Веру. А та попыталась спрятаться за моим плечом.

— Ну что, так и будем в молчанку играть. Хотели чего, или так, поприветствовать нас решили? — мне показалось правильным не выказывать страха.

— Виталя, гля, какой борзый. Мы то думали вас отпустить, без девчонок конечно. Но сами чушки напросились?

Как-то резко вечер перестал быть томным. Девчонки провалились назад, Пашка сходу схлопотал по морде и улетел в кусты. Это от чувака, который стоял сбоку от нас. Неплохо поставленным резким ударом он отправил моего товарища отдохнуть. Сдавленно охнула Вера, но оглядываться глупо.

Я сделал ставку на неожиданность, корпус расслаблен, руки на уровне бёдер с открытыми ладонями. Постарался как мог изобразить дикий испуг на лице, а сам скользнул в бок и открытой ладонью ткнул резкого в грудь. Не сильно, но сбил его с удара. Он хотел повторить тот же финт, как с Пашкой. А вот и в дело вступил «шкаф», по рабоче-крестьянски с размаху попытался снести меня ударом в голову. Если бы попал, меня можно было бы уносить. Удалось уйти, но сразу прилетел удар сбоку по рёбрам, неприятно. Тут же скользнуло по скуле. Надо двигаться, впятером меня загасят.

Захват за куртку, пришлось нырнуть вниз и в сторону, плотный удар коленом в бедро и обидчик с руганью улетел в темноту.

Мне удалось проскочить к фонарю, здесь света больше, да и сзади никого пока нет. Первым ко мне подскочил резкий, его плечо пошло вперёд, подбородок поднялся и рука пошла широким махом.

Скользнув на короткий шаг вперёд, я выбросил руку. Прямой, жёсткий удар, практически без замаха. Кулак пошёл точно по линии, сработал как поршень. Плечо, локоть и кисть — всё в одну линию. Удар пришёлся в нос и верхнюю губу, тот сразу поплыл и отвалил в сторону.

А это главшкаф пожаловал, видать обидно стало за своих корешей. Он явно не ожидал, что я атакую первым. Опять прямой удар, но не в лицо, а в грудь. Я же не в перчатках, так можно без пальцев остаться, а мне как музыканту руки надо беречь.

Попал в нижнюю часть грудины, в район солнечного сплетения, всей массой тела приложил. Здоровяк сложился неожиданно легко, будто выключили напряжение. Удачно получилось, теперь бедолага будет с мучениями пытаться вдохнуть глоток воздуха, возможно его вырвет.

— Помогите! Милиция! — это мои девчонки очухались и заголосили во всю силу своих лёгких.

На удивление помощь пришла практически сразу. Из темноты сквера вынырнули двое в милицейской форме. Дубинки на поясах, служители порядка рысцой подбежали к нам. Дальше началось самое неприятное. Они по рации вызвали помощь и к нам подъехал небольшой сине-жёлтый автобус. Загрузили всех, ещё и норовили дубинкой заехать по спине. Девчонок тоже посадили и повезли таким составом в райотдел.

Там никто даже не стал нас слушать. Меня и Пашку завели в одно помещение, ту четвёрку в другое. Пятый их кореш видать смылся. Дежурный быстро записал наши показания и запер на ключ.

Вот теперь мы с Пашкой пытаемся покемарить, но сидя на корточках это не особо получается. А ещё мысли дурацкие в голову лезут. Вот сообщат на работу, что тогда делать?

И как-то стычка изначально неправильно пошла. Всё действие заняло от силы пару минут. Я по жизни не драчун, в отличии от Димы Зубова, и никогда этим не увлекался. И на тренировки в «Динамо» пошёл чтобы почувствовать уверенность в себе, не более того. Но отсутствие реального опыта несомненно сказалось, я до последнего ждал, что ситуацию удасться спустить на тормозах и только испуг за Веру заставил взять всё на себя. Когда успокоился, стало ясно, что наделал много ошибок. Мне нужно было сразу начать двигаться и делать противников по одному, раздёргивая их в разные стороны. Я же сначала чувствительно зашиб руку о физию резвого, потом заработал ссадину на скуле и увесистую плюху по рёбрам. И только когда мне грозило быть тупо затоптанным этими питекантропами, я наконец начал двигаться. В результате двоих самых серьёзных удалость вывести из строя. Не знаю как бы оно сложилось, но прибежали менты и всех повязали, загнав за решётку.

В середине ночи раздался шум и нас с Пашкой вывели наружу. Мой товарищ сверкает шикарным бланшем под глазом и сейчас стыдливо прикрывает лицо ладонью. Напротив нас стоит мужчина в штатском, явно местное начальство, судя по выражению лица дежурного сержанта.

— Так, что тут у нас? — мужчина быстро изучает протокол допроса и наши показания.

— Это что получается, если верить показания той четвёрки, они тихо мирно отдыхали на лавочке в сквере. Пели романсы о любви и просто культурно общались. А тут припёрлись эти два товарища в сопровождении двух дам сомнительного поведения и принялись их избивать?

— Так точно, тащ капитан, — браво ответствовал дежурный, преданно поедая начальство глазами.

— Далее, читаем показания