Лева, просто парень начинает комплексовать, что все вокальные партии мои. Пришлось вначале мне напевать, чтобы Лёва понял мою задумку.

Трудно было свести все инструменты так, чтобы они не выпадали, иначе сразу получался дешёвый балаган.

Но, разумеется, основная работа была с Верой. Яркий лид с тонким стеклянным оттенком, подложка струны и ритм пульсация, похожая на пружину. Это задача синтезатора в нынешней аранжировке.

Поясню — лид, это звук синта, который играет роль второго вокала. Он тонкий и звонкий, чтобы прорезать микс даже через слабую аппаратуру.

Вторая роль синтезатора — подложка струны, это фон, который создаёт объём и придаёт песне насыщенность.

Ну а ритм-пульсация, похожая на пружину — это движок танца, синтезатор не только мелодию играет, но и «качает» песню, как пружину.

Три функции синтезатора в этой песне, а вы говорите — просто.

Мягкий темп тут не подходит, песня сразу «проваливается». Вера привыкла вкладывать свой характер в музыку, а тут нужно шить как роботу. Без лишних акцентов и здесь мне приходилось убеждать и доказывать. Просто я знаю, что хочу получить на выходе, а пианистка хочет как лучше.

Костику тоже нелегко держать железный темп все четыре минуты. Неускоряться на припеве и не «забивать» тарелками. Как только он ускорялся, то догонял синт и вокал начинает давиться — всё, песня поплыла.

Пришлось включать метроном и добиваться чёткости. Ну и с Лёвой мы шлифовали каждый слог по многу раз. Опять я напевал, а парень напряжённо слушал и не понимал, почему я сержусь. Ведь он исполнил не хуже. Благо до концерта у железнодорожников оставалось время для шлифовки новой композиции.

Мы идём семимильными шагами и у нас почти десяток новых песен и все сырые. Выступаем на «характере», на удаче. И только энтузиазм наших слушателей позволяет не замечать явных ляпов. То один, то другой забывает свою партию. Я понимаю, что нам просто нужно время отшлифовать всё. И нет смысла готовить что-то новое, это бы освоить.

Владимир Босин

Пульс "Элиона" - 2

Глава 1

Не знаю, что решила моя сестра, но вместо того, чтобы наслаждаться каникулами, купаться на реке и шляться с подружками по парку, она решила сопровождать меня. Сидит на каждой репетиции. С Верой у них наблюдается вооружённый нейтралитет, ну не любит сестра мою клавишницу.

Вера, та попрактичнее сестры и просто её игнорирует, но нет-нет, а прорывается между ними нечто такое искрящееся. Может старые счёты, где-нибудь раньше перехлестнулись. Могли и в школе, хотя Вера вроде на класс старше шла.

С ужасом понимаю, что рано или поздно девушка нас покинет. Как только закончится срок её отработки, она официально устроится на работу. Да хоть в наше музучилище. А пока в свободное время Вера делает для меня важнейшую работу. Она перекладывала нашу музыку на ноты (партитура, чаще клавир) с указанием темпа, размера и тональности. В моих планах зарегистрировать свои «новые» песни во всесоюзном агентстве по авторским правам «ВААП». Это необходимо, чтобы у нас элементарно не украли наши песни. Ну и возможно когда-нибудь нам начнут капать дивиденды с них за исполнение на стороне. Но до этого ещё очень долгий путь. Первым делом нужно подготовить ноты и текст. А ещё лучше фонограмму. Приложить все мои данные с указанием места работы, домашнего адреса, телефона и так далее. В Алма-Ате имелось республиканское отделение ВААП, вот туда и нужно было подать нашу заявку. Лучше, конечно, через наш ДК или филармонию. Как сказала Нателла Юрьевна, так больше шансов проскочить с первого раза.

— А этих за что задержали? — мы уже третий час торчим в райотделе милиции. Не думал, что попаду в так называемый обезьянник. Это помещение, выгороженное железными прутьями. Тут даже лавок нет, можно только сидеть на полу. Как вариант — улечься, но несмотря на тёплую погоду здесь зябко и проверять почки на стойкость к холодному цементному полу не хочется.

А начиналось всё вполне невинно. Аллочка, одна из наших девушек, пригласила нас на свой день рождение. Я идти особо не хотел, но всезнающий Пашка шепнул мне на ухо, что маман нашей поклонницы трудится цельным заместителем председателя райисполкома. То есть как бы заместитель префекта района. И нам однозначно не помешали бы такие знакомства. Так что пришлось согласиться.

Ничего особого, типичный семейный праздник, правда в этом доме видимо всё для любимой доченьки. Кроме родителей и старшей сестры из родни никого. Зато мы заявились вдесятером. Наша блестящая шестёрка, Павел и три Алкины подружки из нашего фан-клуба.

Задумка устроителей следующая. Нет привычного стола, есть журнальный столик в углу, где на тарелках лежат перекусончики типа канапе. Кусочек французской булочки и сверху ломтик колбасы или копчёной рыбы. Есть даже бутербродики с красной икрой, украшенные веточкой укропа. На отдельном столике напитки, в основном безалкогольные. Не надо быть провидцем, на подоконнике сиротливо лежат две акустические гитары. Значит вечер предстоит музыкальный.

Слава богу, тут Лёва потянул одеяло на себя и спел кое-что из раннего. Пришлось и мне тряхнуть стариной и спеть из репертуара Криса Нормана, а под занавес хозяйка квартиры Нина Андреевна попросила исполнить романс. К моему стыду для меня этот жанр неизвестен, зато Верочка знаком попросила меня поддержать её.

Девушка не встала, наоборот в положении сидя повернула голову к окну. Как интересно, никогда бы не подумал, что у неё есть вокальные данные. Не для наших песен, это скорее что-то семейное, интимное и одухотворённое. Вера прикрыла глаза, веки подёргиваются, выдавая волнение. Нежный голосок, тонкий и тёплый, чуть дрожащий вначале, будто она боялась сорваться. И в то же время в этой робости была очевидная прелесть. Будто свеча, которую прикрывают ладонями от сквозняка:

— Гори, гори, моя звезда.

Звезда любви приветная!

Ты у меня одна заветная,

Другой не будет никогда.

Обстановка в большой комнате разительно изменилась, никто не улыбался, некоторые подпевали в полголоса. Помедлив вступил и я, пальцы нашли ход, мягкий перебор приглушен, чтобы не забивать голос. Почти шёпот.

Вера держит романс удивительно чисто, без нажима, без показного вибрато. Просто — и от этого её голос пробирал ещё сильнее.

Краем глаза вижу, что даже вечно голодный Костя перестал жевать. Девчонки переглядываются, парни молчат — будто каждому стало неловко разрушить первым это маленькое хрустальное чудо. Именинница взяла чашку в руки только для того, чтобы занять руки. А уж хозяйка вообще прослезилась.

Таким