- Отведите в палатку, пожалуйста, - тихо попросила всё молчащего де Графа.

- Я бы предпочёл быть в пределах досягаемости, - ответил он и развернулся. - Пойдём.

До палатки он всё-таки довёл и сразу ушёл. Я же упала на кровать и предалась тихой истерике, перешедшей в хандру и себяжаление. Причины банальные и привычные - никто меня не любит, никому не нужна и, вообще, от меня одни неприятности. И решение проблемы - стать тихим, незаметным и безынициативным призраком. Годами проверенная тактика, отступать от которой начала только в институте, и то вынужденно, иначе прожить на одну стипендию, пусть и повышенную для отличников, невозможно. В Анремаре уже начала забывать, как это, когда всем вокруг только мешаешь, но, видимо, судьба.

Лёгкий сквозняк сообщил, что в палатку кто-то вошёл. Вариантов, кто это может быть, всего один, и я осталась лежать, отвернувшись к стенке.

- Вы ужинать пойдёте? - от порога спросил де Граф.

- Не хочу, - ответила, не меняя позы. - Нет аппетита.

На лоб легла прохладная рука, проверяя, нет ли температуры.

- Вы в порядке?

- В полном. Извините.

- За что вы всё время извиняетесь? - койка напротив тихо скрипнула, принимая вес мужчины. Не захотел на стул садиться.

- Веду себя, как последний дегенерат, - я тоже села, сгорбившись, опустив руки между ног и уставившись в пол. - От меня у вас одни неприятности.

- Вы о дуэли?

- И это тоже, - я грустно кивнула.

- Я рад, что вы его не убили.

- Я тоже, - я снова вздохнула и сцепила руки. - Меня ведь не учили сдерживать удар. Ни Криса, ни Эрика мне никогда не пробить, поэтому вот... Как замахнусь, так перед глазами те маор встают.

- Эх, ребёнок..., - тихо, еле слышно пробормотал де Граф. - Эрик же говорил..., - добавил он и, решительно хлопнув ладонями по коленям, продолжил уже нормальным голосом. - Вставайте, и идём ужинать. Не хватало ещё вас голодом заморить!

Я послушно встала и подошла к умывальнику. Всё-таки плакала, надо привести в себя в порядок. Полюбовалась отражением в маленьком зеркале. Из него смотрел встрёпанный мальчишка с ещё не сошедшим фингалом и свежей ссадиной на скуле. Зеркало ещё не отражало сбитые костяшки и плотно забинтованные рёбра. Впрочем, этого под курткой и рубахой заметно не было.

- Знаете, а вы, кажется, были правы, предложив дождаться прибытия кареты, - я повернулась к ожидающему де Графу. - В таком виде девушке нельзя появляться в приличном обществе.

Сон никак не шёл. Это и радовало, и огорчало одновременно. Со дня прибытия в лагерь нормально выспаться не получалось. Всю прошлую ночь, стоило только заснуть, будили неприятные сны. Спасибо Эрику, что тогда, после битвы, напоил и подробности плохо отложились в памяти. Иначе сны могли стать полноценными кошмарами. Всё-таки убивать, пусть для самозащиты, тяжело и страшно даже впоследствии.

- Кен де Граф, - тихо позвала я, не надеясь на ответ. Но мужчина почти сразу отозвался слегка сонным голосом.

- Вы что-то хотели?

Совесть слегка уколола сознание. Лорд-защитник сильно устал на этой войне, а тут ещё и за мной следить надо. Но, раз разбудила, незачем идти на попятный.

- Я всё думаю о том парне, де Старли. Что ему всё-таки от меня было нужно?

Скрипнула кровать, когда мужчина перевернулся на спину.

- Вы здесь абсолютно ни причём, - уже вполне бодрым голосом заговорил де Граф. - Помните, мы с вами говорили про денщиков? Оказывается, это он им всё устраивал. Я ему как-то отказал в месте, и он решил, что кроме него никого не допустит. Вспыльчивый, эгоистичный и избалованный мальчишка!

- Странно. Столько человек пострадало, а его не заподозрили, и никто на него не указал, - произнесла я через минуту или две тишины, обдумывая услышанное.

- Что, простите? - де Граф успел задремать.

- Странно всё это, - повторила я, повернувшись к невидимому в темноте ночи собеседнику. - При таком отце он должен уметь хоть немного за словами следить. А тут, будто и не думал совсем. И глаза какие-то бешеные были.

Де Граф ничего не ответил. Ну да, нашла с кем поболтать и поделиться переживаниями. Свет неожиданно зажжённой лампы резанул по глазам, заставив зажмуриться. По звукам поняла, что де Граф вскочил и спешно одевается.

- Что-то случилось?

- Надеюсь, что нет, и я ошибаюсь, - ответил он уже у выхода. - Никуда не уходите!

Вернулся он часа через два. Я отвернулась к стене, позволяя ему раздеться не смущая. Ширмой, почему-то, никто из нас так и не воспользовался.

- Всё в порядке?

- Да, едва успел. Парень оказался скрытым менталистом и, хоть и не знал об этом, активно интуитивно пользовался. Дежурные его шатра уже почти поддалась его влиянию, с утра могли бы быть серьёзные неприятности с ними. Вам повезло, что у вас иммунитет к ментальной магии. Кстати, это его и выдало.

- Как так?

- Когда менталисты не могут на кого-то воздействовать, они получают своеобразный возвратный удар по психике. И, чем сильнее воздействие, тем сильнее удар. Де Старли пытался на вас повлиять, но в результате только сильнее терял над собой контроль. Последствия вы сами видели. А остальные не помнили о встрече с парнем или не понимали, что на них влияли.

- Что с ним теперь будет?

- Ничего плохого. Завтра же отошлём в столицу, там его обучат пользоваться даром и возьмут на службу. Правда, о военной карьере ему придётся забыть. Менталисты весьма редки и ценны. А теперь спать!

Утром по дороге на завтрак несколько волновалась, не зная, как остальные отреагировали на прошедшую вчера дуэль. Но встречные только смотрели с оценивающим любопытством, надолго не задерживая взгляд. К всеобщему вниманию я уже привыкла за время скитаний с Крисом, так что это никак не задевало.

Де Граф, несмотря на то, что уладил проблему моей легализации и избавил от возможных нападений со стороны де Старли, всё равно не рискнул отпускать от себя. В уже знакомой командирской палатке ничего не изменилось. Карты точно также лежали на столе, кажется, их и не трогали. Я взяла верхнюю. Точно, та самая, что и вчера привлекла внимание отсутствием хоть какого-то здравого смысла у составителя. С уверенностью можно сказать только то, что он освоил художественное написание текста нечитаемым шрифтом.

-