в МГУ. То есть ребята не могли много время уделять репетициям. Да и я работаю, наломавшись целую смену не так просто суметь вложить душу в репетиционном зале.

ДК выделил нам время с 18.30 до 21.00, пока три раза в неделю по вторникам, четвергам и субботам. Нас провели приказом по ДК и включили в график репетиций.

— Ребята, так не пойдёт. Мы приходим сюда неподготовленные, в результате вместо того, чтобы сыгрываться, начинаем разучивать свои партии. Давайте делать это дома, иначе нет смысла в нашей работе. Просто жалко время, — после двух удачных выступлений в училище и в ДК наступило отрезвление и понимание, что предстоит трудный и долгий путь. Но вроде никто не протестует, даже мелкая Александра со своей импортной гитарой. А ведь ей сложнее всего, бас-гитара далеко не соло, особо дома не побренчишь. Если только задался целью соседей с ума свести. А ещё Костик с его ударной установкой.

Но наметился и явный плюс, наши репетиции проходят как общественная нагрузка и никому в голову не приходит пытаться навесить ещё что-нибудь дополнительное. Наоборот, батя говорит, что приходят люди и любопытствуют, когда можно нас послушать. Тот же профком пообещал за выступление ко дню Советской Армии и к 8-му марта оплатить нашу работу. А для моих студентов профсоюз готов добиться освобождения от занятий, что немаловажно.

К праздникам в нашем багаже было пять песен, кроме «Синей птицы» на русском, по одной от «Status Quo» и «Eruption», а также две отечественные. Это «Поворот» и только что вышедшая «За тех, кто в море» от «Машины Времени». Я переслушал много коллективов от «Весёлых ребят» до «Аракса». Но нам не подходят слащавые песни, хотя Полежаев намекнул, что лучше бы выйти на сцену в день Советской Армии с патриотической программой.

Песни откровенно сырые, особенно новые от «Машины». И Лёва их не тянет, Кутиков имеет уверенный чуть хрипловатый баритон, а мой чистый солист имеет скорее лирический тенор, ему больше подходят те же «Битлы». Особенно Маккартни, только Лёва больше тяготеет к балладе что ли. А когда на пару исполняем «Элис» Криса Нормана, Лёва отлично дополняет меня на припеве. А вот сольные партий для него надо подбирать особо, но нам сейчас не до жира. Мы получили официальный статус, но нас пока мало знают. А должны по идее не давать нам проходу, требуя автографы и прыгая на шею.

К шести вечера в ДК уже не протолкнуться, мы-то тут торчим с трёх часов, делая последний прогон. А сейчас у нас свободное время. Вернее у моих ребят, они слиняли в буфет. И это можно понять, на студенческих вечерах не кормят так солидно. А у нас тут бутерброды с колбасой и копчёной рыбкой, есть даже готовые блюда на вынос. И конечно многообразная выпечка и пироженные на любой вкус и цвет. Есть и горячительное для особо страждущих, вот только буфет явно не рассчитан на такую толпу и создалась давка.

Но всё это я заметил мельком, потому что лично у меня особое поручение. Накануне я имел беседу с нашим комсомольским вожаком, — а как ты думал, Дима? У нас в президиуме одни древние старики, моложе шестидесяти пяти никого и нет. Ветераны не молодеют, а тут самый что ни на есть представитель завода, руководитель вокально-инструментального ансамбля и человек, проливший кровь за свою страну в далёком Афганистане. Так что даже слушать ничего не хочу. Прими это как комсомольское поручение от организации.

Так я оказался за одним столом, накрытым красной тканью, между директором завода и председателем профкома. Одно удачно передо мной стоит ваза с искусственными гвоздиками и я надеюсь, что из зала незаметно, как я борюсь с зевотой и сонливостью. Этим разговорами конца и края нет, то один берёт слово, то другой. Благо мне удалось отмазаться от выступления, я скорчил такое скорбное лицо, что Саенко махнул рукой. Периодически народ в зале хлопал, а потом стали вручать ветеранам подарки. Я охренел, когда и мне вручили грамоту и наручные часы «Слава», на них даже дарственная надпись имеется.

А затем президиум переместился на первый ряд и начался собственно концерт самодеятельности. Первым вышел заводской хор, я даже не знал, что таковой существует. Сначала исполнили «День Победы», а затем вперёд вышел солист и спел «Хотят ли русские войны». Песни лично мне смутно знакомы, наверное слышал, когда дед смотрел праздничный концерт по телевизору.

Народный ансамбль сбацал морской танец и после нечто хореографическое. Девушки в длинных платьях скользили по паркету, будто плыли по воде. Красиво, я аж загляделся на раскрасневшихся красавиц.

Две девушки читали стихи о войне, а затем вышел пожилой мужчина и исполнил песню Высоцкого «Он не вернулся из боя». Сильно исполнил, многие в зале достали платочки.

Ну а когда объявили антракт, пришла наша пора. Нам дали в помощь четырёх крепких парней. Они с энтузиазмом потащили нашу аппаратуру на сцену, а потом помогли Пашке всё подсоединить.

По задумке, мы сегодня должны исполнить три вещи, две наши и одну иностранную. Разумеется, я выбрал уже отшлифованную «Синюю птицу» и «Поворот», а под занавес «One Way Ticket». Он у нас лучше пошёл. Поэтому я относительно был спокоен за финал выступления.

Народ вяло заполняет зал, многие не успели покурить и выпить что-нибудь освежающее в буфете. Поэтому наш выход задержали на пятнадцать минут. Но вот начальство заняло первые ряды и ведущий исчез за занавесом:

— Товарищи, сегодня в нашем концерте, посвящённому 23-февраля принимает участие заводской вокально инструментальный ансамбль «Резонанс». Несмотря на то, что ребята только организовались в единый коллектив, многие успели их полюбить. Итак, встречайте — ансамбль «Резонанс»!

Занавес пошёл в стороны и пришёл наш черёд. Первым вылетел Костик, раскланялся и сел за свой ударник, потом вальяжно вышли Ваня с Александрой, сразу за ними мы с Лёвой. Несколько минут мы настраивались.

Первой зазвучала Ванина гитара, он взял короткий, но уверенный рисунок, суховато, но это вам не марш и не эстрада. Через такт вошёл бас, выровнял пульс и только потом мягко подключились барабаны.

Что интересно, зал узнал музыку ещё до слов и раздались аплодисменты. После недолгого проигрыша моя партия:

Мы себе давали слово

Не сходить с пути прямого,

Но так уж суждено.

О-о-о

И уж если откровенно,

Всех пугают перемены,

Но, тут уж всё равно

О-о-о

И присоединяется Лёва:

Вот новый поворот

И мотор