хрипцу, но звучало как звук металла о стекло. — Хотите еще сына? Я в полном расцвете сил, красива, умная не по годам и очень хочу с вами породниться.

Да, в моей кровати лежала баронесса Блохина старшая. Сейчас она была все также густо накрашена, но вместо облегающего платья, на ней красовалась фривольная ночная рубашка. Весь этот образ меня будет преследовать в кошмарах!

Я впервые пожалел, что в этой комнате нет окна.

Мысленно прикинув, что лучше: спалить или заморозить ее, я поднялся и натянул халат. Все это время она не спускала с меня плотоядного взгляда.

— Боюсь, у нашего потомства нет шансов, баронесса.

— Это еще почему? Вы же богатый аристократ! И очень симпатичный! А шрам на лице вас лишь украшает. Правда-правда.

Если я ее сейчас выставлю, то весь дворец узнает, что она была у меня в спальне. А если убить прямо сейчас, то нет. Заодно и Марку подарок сделаю. Такая теща — хуже врага.

— Ах, господин архимаг! Возьмите меня! Я ваша навеки!

Нет, это просто невыносимо.

— Баронесса, ваше предложение безумно заманчиво, но я человек чести и не могу так с вами поступить. Вы заслуживаете лучшего. Забудьте обо мне! Вскоре я уеду из столицы навсегда и не могу допустить, чтобы мой сын рос без отца. Император послал меня в глухую провинцию, налаживать отношения с племенем людоедов, — вдохновенно сказал я, прикрыв глаза. — И кстати, я слышал, что в темнице сейчас находится сам Ромский. Думаю, с вашим обаянием не будет проблемы покорить его холодное сердце.

Блохина оживились и гусеницей поползла к краю кровати. А я глянул на часы. До полуночи оставалось всего полчаса.

— Людмила Викторовна, последний вопрос, перед тем как вы пойдете штурмовать подвалы, как вы попали в эту комнату?

— Сказала, что я новая служанка.

И тряся своим необъятным телом, гордо подняв голову, ушла, почти не хлопнув дверью. Нужно не забыть с утра составить приказ, чтобы уборка в моем кабинете и спальне проводилась лишь в моем присутствии. Или нет, сам заклинание чистоты повешу, полчаса возни, зато никаких внезапных подарков в кровати. А потом гвардейцев допрошу, с особой тщательностью.

Еще с полминуты я буравил дверь, потом навесил на нее десяток заклинаний, проверил каждый угол спальни и только после этого завалился спать. Уснул, даже не успев коснуться подушки.

* * *

Интермедия

(вольный перевод с иностранного языка)

— Да они там все мозги растеряли! За месяц провернуть смену власти нереально! Но это наш шанс! Нужно сейчас на Московию вести войска, пока новый император не закрепился!

Говоривший мужчина в строгом черном костюме и белоснежной сорочке, делавшие его похожим больше на гробовщика, чем на чиновника, в ярости стукнул кулаком по столу. Тот вздрогнул, завибрировал и пошатнулся, перекосившись на один бок. Это вовсе не смутило мужчину, а лишь распалило сильнее. Он был готов отстаивать свое предложение до конца.

— Сейчас! И не днем позже! — новый удар добил стол, и он осыпался мелкой щепой.

— Нет, не согласен, — с ленцой ответили ему. — В столице Соколов. Разведка доложила, что он собирается уезжать из города, подождем.

Разговор проходил за закрытыми дверями из очень дорогого дерева, в узком кругу самых важных в королевстве лиц. Этих самых лиц было всего двое, и сейчас им очень хотелось сделать ход конем, да вот только у них никого коня и не было. Или был?

Рядом с гробовщиком на высоком стуле восседал его собеседник: в алом сюртуке и черной сорочке. На его голове красовался напудренный парик, а возле губы была криво нарисована темно-коричневая мушка. Весь его вид кричал о деньгах и возможностях. В его руке покачивался тонкий хрустальный бокал с изысканным вином. Такое можно было найти только в королевских подвалах, и открывалось оно лишь по воле самого короля.

— Да, пусть архимаг в городе, — ответил гробовщик, внезапно успокоившись, — зато это отличная возможность и с ним решить вопрос. Сами подумайте. Пошлем лучших разведчиков! Магов! Отправим в стан врага лучших людей! Он просто не сможет ничего сделать от такого напора!

— Хочешь оставить страну без защиты? — парик слегка наклонился к плечу, и мелкая пудра осыпалась на алую ткань.

— Почему же? Говорю, что лучших, а не всех, — не понимающе ответил собеседник, нахмурив тонкие черные брови.

— Но у меня все — лучшие!

Гробовщик ошарашенно моргнул, не зная, что ответить, и просто уселся обратно в кресло, отодвинув мыском ботинка несколько обломков стола. Возражать на такую фразу не стоило, иначе можно лишиться головы.

— Все верно вы сказали, — наконец, ответил он. — Лучшие.

А про то, что эти самые лучшие не смогли оказать достойного сопротивления, когда этот Соколов буквально откусил небольшой кусок от королевства, — здраво промолчал.

— Однако сейчас вполне подходящая ситуация, чтобы направить людей в Московию, — аккуратно продолжил гробовщик. — Мы можем воспользоваться тем, что Ромского сместили. У нас все равно остались некоторые ниточки, за которые мы вполне можем потянуть. Нужные люди получили весомые причины, чтобы встать на нашу сторону. Я все продумал. Победа гарантирована.

— Так же гарантирована, как и с той провинцией? Ты тогда точно так же кричал и бил себя пяткой в грудь, что один архимаг ничего сделать не сможет. И что? И что, я тебя спрашиваю? Армия в труху. Теперь карты перерисовывать, исправлять учебники по истории, программу в школах менять. Позор! Позор именно тебе!

— В этот раз все будет иначе, — гробовщик не повел бровью от таких обвинений. — Разведка, шпионы, элитные войска, куртизанок, в конце концов. Вы же сами знаете, как бывает, когда меняется власть. Пока всем поделенное раздашь, пока устаканятся новые должности, казну пересчитают, а с учетом бывшего императора, она по-любому вся в дырах. Соглашайтесь.

Голос гробовщика опустился до льстивого шепота. Он все говорил и говорил, запудривая и без того напудренную голову своего короля.

— А деньги? Ресурсы? Как организовать такую операцию с нашими, — он выделил голосом последнее слово, — дырами в казне? Приток денег значительно уменьшился. Та провинция — одна из самых богатых. Была.

— И это я тоже продумал, — гробовщик был сама любезность. — Мы этим людям вовсе платить не будем. Скажем, что они смогут забрать себе все награбленное.

— Это грозит перейти от миссии захвата империи в банальное мародерство!

— А у