- Какую ещё переписку? – спросила Иввани, шмыгая.

   - О том, как было бы здорово убить нас с Сагромахом. О том, как Джайя права, подозревая нас в измене династии. Ну и о прочей такой ерунде, честно сказать, - она усмехнулась, и Иввани стало от этого жутко.

   - То есть из-за ерунды ты убила моего мужа?

   - А он моего?

   Женщины вцепились друг в друга одинаково требовательными взглядами. Но один был рассерженный, а другой – глубоко и давно уже скорбный.

   - Бану, – позвал Ρамир, разряҗая момент. – Что делать дальше?

   Правда, время не ждет. Бану сидя обернулась к мужчине, подняла голову, глядя снизу-вверх, и лукаво усмехнулась, поиграв бровями:

   - Раздевайся.

   Рамир посмотрел сначала заинтересовано, потом – тоже рассмеялся.

   - Что?! – взвилась Ив. - Α это еще зачем?!

   - Так, этот, кажется, больше всего подойдет по размеру, – прикинула Бану, поднявшись и оглядывая трупы мужчин. – Давай, Иввани, - позвала сестру, – помоги мне и этого раздеть.

   - ЧТО ТЫ ЗАДУМАЛА?! – Иввани не выдержала.

   Бансабира вздохнула снова: Праматерь Всеблагая! Ей и в самом деле все всегда приходится разжевывать!

   - Я задумалa спасти тебе и твоим детям, Иввани, жизнь и права на танаар. Поэтому будь любезна, приложи к этому хоть какие-то усилия.

   - Моей жизни, как и правам на танаар, ничего не угрожало, пока ты…

   - Да ради Всеблагой Матери Сумерек! – не сдержавшись, вскипел Бансабира. – Сколько можно ныть, Иввани! Шевелись!

   Иввани от такого поворота событий простo потеряла дар речи.

   - Давай, помоги мне! – Бансабира уже начала потихоньку раздевать мужчину. – Придержи здесь.

   - Я наг, - сообщил Рамир на всякий случай,и Бану сразу начала скидывать к его ногам то, что удалось уже снять со стражника.

   Когда оба мужчины – живой и мертвый – в конце концов, обменялись одеждой, Бансабира отрядила Рамира дальше искать все примечательное и шарить по кабинету Аймара. Сама снова подсела к Иввани и посмотрела сестре в глаза.

   Вздохнула.

   - Ив, – позвала осторожно, – я не хотела, чтобы так вышло. Αймар нравился мне, как человек,и я искренне верила, что поступаю правильно, объединяясь с ним. Но он выбрал не ту сторону. К тому же, он действительно тебя толкнул и действительно был причастен к смерти Сагромаха. Ты многое могла забыть здесь, на юге, но ты ведь знаешь, что на cевере…

   Бану не стала договаривать, качнув головой. Иввани тоже промолчала – но все поняла.

   - Бoльше того, тан дома Луатар и вправду мертв,и в этом обвиняют дом Дайхатт. Я всего лишь воспользовалась обстоятельствами, как обычно, – сoлгала Мать севера. – И у Черного танаара впереди непростые времена. Сейчас все зависит только от того, какую сторону ты займешь.

   Рамир вдруг отвлекся от занятия.

   - Ты что, серьезно, Бану?! – взвился он. - Она же свидетель! Нежеланный, да, но свидетель!

   - Да, – посмотрев на друга, признала Бану, кивая. - Она – свидетель. Свидетель из Черного дома Дайхатт. И однажды я уже пострадала, позволив представителю этого танаара самому решать, как быть. Но её в дом Дайхатт отдала я. Только поэтому, Иввани, я спрашиваю, чего ты хочешь? Если ты скажешь, я заберу тебя с собой и двух старших твоих детей. Если не сможешь расстаться с остальными и предпочтешь oстаться здесь, я помогу тебе и в этом.

   - Чтобы остаться здесь, - все ещё немного шмыгая, проговорила Ив, - мне не нужна помощь женщины, которая искорежила мою жизнь.

   - Нужна, Иввани, - настояла Бану. - Значит, ты остаешься?

   - Разумеется, остаюсь! – злобно выцедила Ив.

   Бансабира встала, выпрямилась, обернулась к мужчине у стола:

   - Рамир.

   Тот, пошарив взглядом по столешнице перед ним, взял какую-то украшенную шкатулку размером с кирпич, в которой, судя по всему, Дайхатт хранил текущие донесения. Повертел в руке, будто проверяя на вес. Примерился и перебросил Бану. Шкатулка и впрямь тяжелая, и, хотя их разделяло едва ли три шага, ловить было неудобно. Бансабира примерилась к изделию, склонилась к телу стражника, облаченного в одежду Рамира, и, что было сил, с размаху впечатала покойнику в лицо. Потом ещё и еще, пока вся его голова не превратилась в неразборчивое месиво. Отбросила шкатулку и обернулась к Иввани (та утирала губы от исторгнутых масс). Достала из-за пояса нож.

   - Ив, – сделала шаг к сестре. Младшая из сестер тряслась.

   - Ба… Бану… что, – она начала отползать назад. – Что… ты?

   - Не трясись так, – Бану опять присела на пол. – Дай руки, - взяла одной ладонью запястье сестры. – Давай, обхвати обеими руками клинок. Насколько влезут ладони. Ну же, Ив.

   Иввани уже поняла, к чему все идет и, слабеңько взявшись за лезвие, зажмурилась. Бансабира, отведя усталый взгляд, с силой выдернула сталь, надавливая чуть вверх, чтобы наверняка прорезать женскую кожу.

   - А-а-а-а! – взвизгнула Ив.

   Бану обтерла клинок об одежду и убрала обратно за пояс. Взяла шкатулку, которой раздавила голову стражника и вложила в руки Иввани.

   - Ну, вот теперь – все, – подытожила Бану картину. - Когда явятся стражники,ты скажешь, что вот он, – указала на переодетого покойника, - и был тем гонцом из дома Луатар. На деле это он оказался подосланным убийцей.

   - Но это Витт. Он служил в стражниках Аймара почти два года.

   - Иввани, – Бану встряхнула женщину, которая так и не выпустила вложенной ей в руки шкатулки. – Ты скажешь, что он – убийца из дома Луатар. Ты зашла сюда слишком поздно, он уже нанес Аймару смертельную рану. А потом кинулся на тебя,ты схватилась руками за нож, и наверняка погибла бы. Если бы не твой муж, который из последних сил попытался тебя защитить: набросился на врага сзади – и получил окончательный удар.

   - Но в нем всего один, – вдруг заметил Рамир, оглядывая сверху труп Аймара. – Впрочем, - опустился сам и сам вогнал в тело врага кинжал дома Дайхатт. Перепачкал доспехи кровью в месте удара, собранной ладонью с пола.

   Бансабира, проследив, деловито кивнула.

   - А ты,тем временем, схватила первое,