— То есть, мы одни, такие, что ли? — озадачился Кид, — Кто не сидит на заднице ровно, а и впрямь патрулирует окрестности.

Сэм пыхнул трубочкой:

— Да как сказать… Не все такие, как описал Марк, но… Кроме нас, пожалуй, еще пара десятков имеется, что более или менее серьезно подходят к делу. А так… Примерно все так и есть. Только вот капитан, с одной стороны, рад, что мы такие ответственные, с другой стороны — не рад, когда приходится вот так вот отписываться. Без приключений мы редко обходимся.

Марк самодовольно засмеялся:

— Что значит — обходимся? Да мы их сами ищем!

— То есть мы беда и выручка, да? — молодой волонтер Майер «впитывал» опыт службы, знакомился с тонкостями и нюансами.

— Ну да, мы выручаем капитана постоянно, когда заступаем не в свою очередь, но и неприятности тоже приносим часто.

— Ага… А где сам Джо? — огляделся Кид.

— Там в мэрии. Нас, кстати, уже опросили. Вы с Киршбаумом вдвоем остались. Парни! Вы там это… Думайте, что говорить, прежде чем отвечаете на вопросы. Понятно? — Сэм внимательно посмотрел сначала на Пауля, потом — на Гюнтера, — Особенно это тебя касается, Кид. Ты, как участник перестрелки, более того — как человек, застреливший одного из проводников, интересуешь их куда больше прочих.

— Понятно. Спасибо за совет, Сэм. Может дурачком прикинуться, с дурака какой спрос?

— Х-м-м… Не стоит. Им это может не понравиться, тогда начнутся лишние вопросы. К примеру, кто такого сопляка в патруль выпустил. Лучше просто отвечай на вопросы и все. Только думай, что отвечаешь.

Но вопреки наставлениям Сэма, было похоже, что двум приезжим пожилым чиновникам, вовсе не улыбалось излишне копаться в грязном белье округа. Все же, обдумывая свои ответы, Гюнтер подробно рассказал господам, как, и что происходило в той долине, даже шляпу показал. Кстати, шляпа этим господам понравилась: не сама по себе, а именно как доказательство того, что ответная стрельба янки точно велась, а значит, не было откровенного убийства невиновных.

Облегченно выдохнув, он присоединился к товарищам, изнывающим от скуки и долгого ожидания в небольшом пыльном скверике напротив здания мэрии. Стали сообща ждать известий и распоряжений от десятника. Как раз и время выдалось, чтобы подлечить верзилу Джека. Размотав чистую тряпицу, которой была перевязана рана товарища, Гюнтер осмотрел ее. Все было нормально, рука заживала вполне успешно. Проведя уже привычные манипуляции по лечению, Кид перевязал рану снова.

— Руку держи в косынке, Джек. И вообще, постарайся хотя бы какое-то время ее не тревожить. Встретимся, когда мы вернемся, и я снова осмотрю тебя, — закончив с этим делом, посоветовал он раненному, — Ты, как я понимаю, с нами не едешь, не так ли?

Здоровяк виновато пожал плечами: дескать, сам понимаешь.

— У Айвена тоже дела срочные появились…

«Блондинчик» пожевал губами в раздумья и спросил:

— Слушай, Майер… А ты вот так все лечить можешь?

Кид осмотрел с интересом уставившихся на него товарищей и напомнил:

— В первую очередь напоминаю всем, чтобы поменьше об этом болтали. Мне только сплетен разных не хватало. А так… Я, Марк, толком еще и не знаю, что я могу, а что — нет. Это и проявилось-то после моей той травмы, когда башку разбил. И опыта у меня никакого пока. Но для товарищей…

Он демонстративно обвел взглядом патрульных:

— Для товарищей моих… А также для их близких! Я постараюсь помочь, если что случится. Если смогу, опять же.

— Ага! — кивнул Марк, — А это… А сколько это будет стоить?

— И повторяю: для товарищей это будет бесплатно. Совсем бесплатно! Для ваших родных и близких… Ну, возместить дорожные расходы и обедом накормить. Так нормально?

Патрульные переглянулись, а Джек пробасил:

— Нет, Гюнтер, так дело не пойдет. Ты мне, получается, жизнь спас… Ну, по крайней мере, руку — точно! А я, выходит, пустой благодарностью отделаюсь? Никто не сможет сказать, что Джек Кастер — неблагодарная скотина! Я подумаю, чем тебя отблагодарить. Вот так, я полагаю, будет лучше!

Кид постарался перевести разговор на другое:

— А что, негры, как я понял — из Алабамы, да? Сколько туда пути? Это же, как я слышал, чертовски далеко!

Противный характером Диллингс опять фыркнул насмешливо:

— А ты, Кидди, решил ехать прямиком в Алабаму, не так ли?

— Ну да, а как иначе? Мы же, вроде бы должны их доставить хозяевам, или я чего не понимаю? Как же мы в другом случае, получим свое вознаграждение?

Вмешался Сэмюэл, который объяснил парню:

— Гюнтер! Все делается немного не так… После нашего возвращения и опроса этих негров Джозеф дал телеграмму в Алабаму, хозяевам этих рабов. Оттуда подтвердили готовность к выезду и к выплате нам вознаграждения. Встреча назначена в Ноксвилле, это в Теннесси, не так далеко отсюда. Вот мы и покатим: мы отсюда, они — оттуда. Встретились, передали негров, получили свои денежки и разъехались. В противном случае, если бы нам пришлось их везти до самого места назначения, мы могли бы проездить месяца два, а то и больше. Нет, это никому не нужно. Нам — прежде всего! Да и наобум — как ехать? Вдруг с владельцем что-то случилось? Кто тогда нам заплатит?

— Ага… Вон оно как! Хотя… Погодите! Ноксвилл, ты говоришь? — Гюнтер постарался припомнить карту железных дорог Вирджинии и соседних штатов.

«Я же вот, недавно ее разглядывал на вокзале!».

— Так ведь Ноксвилл — он же на железной дороге стоит, я карту вспомнил! Отчего же тогда нам не ехать на поезде? Здесь сели, там вышли, сдали негров, получили свое и снова на поезде назад. Быстрее же выйдет, разве же нет?

В ответ Шарль, хмыкнув, покачал головой:

— Экий ты простой, Гюнтер! Ага… А туда и назад нас повезут бесплатно, да? Нас пятеро или шестеро, да негров пятеро. Десять-одиннадцать человек — туда, и пять-шесть — назад. Насколько я помню, билет до Ноксвилла стоит долларов пятнадцать. В сумме… Долларов двести, а то и двести пятьдесят — коту под хвост! Нормально, да? Нет, Кидди… Обойдемся своими силами, нет у меня желания отдавать такие деньжищи железнодорожникам!

— Ну… Сами — так сами, чего там. Я же просто спросил, не знаю еще толком ничего, — пожал плечами Кид, — а кто поедет? Все вместе или как?

— Сейчас Джо выйдет, все расскажет, — пыхнул трубкой Сэм.

Наконец, на крыльцо вышел Пулавски. С ним был и Киршбаум-старший. Они о чем-то договорились, и десятник подошел к своим людям. Грустный Пауль пихнул Кида в плечо, шепнул:

— Ладно, Кидди… Давай, не оплошай там. Как приедешь —