У меня было всего пятнадцать человек, двое из которых были ранены. Я понятия не имел, что буду делать, но всё время думал о том, что де Роше ждёт там меня, потому что об этом написал ему Арман. Увы, я опоздал… Когда мы въехали в тот лес, вокруг лежали вперемешку тела ландскнехтов и рыцарей Чёрного барона. Без препятствий мы доехали до подножия горы, и встретили там несколько наёмников, которые, увидев нас, поспешно скрылись за деревьями. Мы поднялись на голую плоскую вершину, где виднелась полуразвалившаяся каменная башня. Когда мы приблизились, на нас скинули камень, но потом, разглядев, кто подъехал, впустили в башню. Там прятались от осаждавших их наёмников семь рыцарей, включая самого де Роше, — всё, что осталось от сотни всадников, выехавших с ним из Моле. Когда меня провели к нему, он лежал на своём бархатном плаще, его грудь была стянута бинтами, сделанными из рубах рыцарей. Пробитый мечом панцирь был снят и стоял рядом. «Наконец ты пришёл, де Сегюр», — произнёс он, увидев меня.

Марк снова смолк, опустив голову, а потом, вздохнув, продолжил:

— Он ни в чём меня не обвинял, да и не было за мной никакой вины, но душа моя болела, когда он сжимал мою руку. Он говорил о том, что я должен сделать после его смерти, что передать его жене и матери. Когда он смолк, всё, что я мог сказать: «Мне жаль». Он смотрел на меня печально и спокойно, потом в последний раз сжал пальцами мою ладонь, улыбнулся и закрыл глаза. Я до сих пор помню его безмятежное лицо. Умирая, он знал, что стал жертвой какой-то трагической ошибки и сожалел лишь о том, что вместе с ним в неё попали его рыцари. Я думаю, он уже понял, что его Крылатая конница вслед за ним канет в вечность.

— Но ведь часть его рыцарей ушла вместе с бароном де Шамбле! — воскликнул Эдам, потрясённый этим рассказом.

— Их осталось меньше сотни, — ответил Марк. — Я слышал, что часть из них погибла при штурме Фонтена, а те, что остались, были преданны королю и Чёрному барону, но, кажется, не испытывали особого почтения к де Шамбле. По крайней мере, шесть рыцарей, которых я нашёл вместе с их командиром на Ведьминой горе, не вернулись к нему. Один был тяжело ранен, но остальные пятеро предпочли вступить в мой отряд.

— Какая печальная история, — грустно вздохнул Джин Хо. — Но если ты полагаешь, что чёрный рыцарь, встретившийся нам недавно, — призрак барона де Роше, то что он здесь делает?

— В Фурже живёт его сын Алан. Мы едем именно к нему. Потому я и не хотел брать с собой Ламбера и Клемана. Когда-то они служили в Крылатой коннице и до сих пор скорбят об участи барона де Роше. Я не хочу тревожить их души тем скандальным делом, в которое вынужден ввязаться по приказу короля. Нас ожидает баталия за право опеки над мальчиком, и я совсем не уверен, что те, кто претендуют на это право, заботятся о его интересах, — Марк посмотрел на сосредоточенные лица своих спутников и усмехнулся. — Я вижу, вы приуныли. Однако наши запасы съедены, и ночь становится всё темнее. Мы нашли третий ориентир, и отсюда совсем недалеко до цели нашего путешествия. Едем?

Джин Хо кивнул и поднялся, а Эдам начал поспешно складывать в свой мешок остатки еды и посуду.

Гости замка Фурже

Дальнейший путь не занял у них слишком много времени. Как и было указано на карте, от хижины в лес уходила широкая тропа, которая вскоре вывела их к дороге. Здесь часто проезжали повозки, и две колеи были хорошо видны в траве, хотя синяя мгла уже начала сгущаться, заполняя пространство между деревьями, стоявшими по сторонам.

— Вполне приличная дорога, — ворчал Джин Хо, покачиваясь в седле рядом с Марком. — Я так и думал, что должен быть проезжий путь к замку, не совсем же это медвежий угол! Но мы зачем-то поехали по какой-то тропе через лес.

— Эта дорога ведёт из Рекамье, то есть с юга, — пояснил Марк. — И чтоб проехать по ней, нам пришлось бы сделать большой крюк и заночевать в городе. А так мы проехали напрямик через лес и уже к ночи будем на месте!

— Какая разница, где ночевать… — продолжал брюзжать лис.

Марк рассмеялся.

— Мы просто сбились с пути и потеряли ориентир, иначе уже к темноте добрались бы до замка. Если тебе нужно на кого-то обидеться, обижайся на меня. А я принесу тебе извинения и почешу за ухом!

— Может, позже, — покосившись на него, ответил лис. — А пока давай поторопимся. А то как бы эта дорога не передумала вести нас к следующему ориентиру и не вильнула куда-нибудь в другую сторону!

Он пришпорил коня и помчался вперёд, а за ним устремились Марк и Эдам. Дорога на сей раз вывела их к узкой речушке, на берегу которой стояла старая мельница с водяным колесом, указанная как четвёртый и последний ориентир на пути в Фурже. Чуть дальше виднелись крыши крестьянских домов, от них слышался собачий лай и мычание коров. Проехав чуть дальше, всадники добрались до моста и выехали на дорогу, которая через яблоневый сад вела их прямо к замку.

Вспомнив пояснения Аллара, Марк ожидал увидеть обветшавшие крепостные стены посреди леса, над которыми возвышается широкая башня донжона с обломанными зубцами. Но неожиданно, миновав сад, они въехали в небольшую долину, в центре которой на пологом холме стоял замок. Весь лес вокруг был вырублен, стены выглядели целыми, к тому же под ними был насыпан небольшой вал, а стало быть, где-то за ним скрывался и заполненный водой ров. Донжон был на месте, но никаких зубцов было не видно, потому что он был покрыт матово отсвечивающей на фоне синих небес конусообразной крышей. К крепостным воротам вела утоптанная дорога, и всадники, промчавшись по ней, остановились на опущенном мосту перед широкими воротами, обитыми железом. При этом Марк обратил внимание на крепкие цепи по бокам моста, а значит, он вполне мог быть поднят в случае опасности.

На широкой надвратной башне мелькнул факел, и Эдам привычно объявил зычным голосом:

— Прибыл посланник короля Сен-Марко Жоана, барон де Сегюр, граф де Лорм!

Тут же за воротами раздался лязг