Но даже её планы на бизнес пришлось отложить: «Я не могу сейчас. Всё это требует моего присутствия, а я скоро уеду. Пусть деньги полежат на сберегательном счёте. Придумаю что-то потом».

И вот настал день. Чемоданы собраны, квартира сдана, кот остался с родителями. Прощание с ним было пыткой. Алёна опустилась на колени, прижалась к мягкому боку, шептала:

— Прости меня… пожалуйста, прости. Я вернусь. Обещаю…Кот смотрел на неё своими умными глазами, словно понимал всё.

Объятия с родителями были долгими, крепкими, сдержанными слезами. Мама шептала: «Ты главное — будь счастлива. Это самое важное». Отец сказал коротко: «Береги себя». И это «береги» прозвучало как просьба, как молитва.

В аэропорту сердце сжималось так, что хотелось повернуть назад. Но впереди был Хавьер. И океан. И новая жизнь, о которой она мечтала.

Алёна поднялась по трапу, смахнула слёзы и сказала себе:— Я лечу в лучшее. Просто держись…

Глава 6

Алёна сидела в самолёте, наблюдая за облаками, но мысли её были далеко не в полёте. С каждым пересадочным пунктом сердце сжималось: через несколько часов она снова окажется рядом с Хавьером, но цена этого счастья давалась слишком высокой.

Родители, ее жизнь, ее друзья, уютная квартира, пушистый кот, который так привык к её заботе — всё это оставалось позади. В голове всплывали образы: как мама вернётся домой, где всё будет так, как они оставили, когда поехали ее провожать…как папа тихо вздохнёт при мысли, что не сможет вот так позвонить дочке со словами “приходи сегодня, мама такую вкуснятину приготовила, посидим, поговорим…” или “Ален, а пойдем в парке пройдемся, кофе выпьем, белок покормим…”. И кот… маленький, ласковый комочек, который будет каждый день ждать её возвращения, а она не знала, когда сможет его обнять снова.Она пыталась отвлечься, направляя свои мысли в светлое будущее: их совместное с Хавьером будущее, дом, который он построил для них, заботу и тепло, которые она уже ощущала, даже не переступив порога.

Последние месяцы они проводили почти ежедневно на связи. Созванивались, обсуждали детали будущего дома, фотографии мебели, планировку, текстуры тканей, цвет стен.

— Я нашла стол, который нам понравился для столовой. Он большой, гладкий и мраморный! — говорила Алёна, показывая Хавьеру фото.

— Отлично! — отвечал он. — А диван? Мне кажется, он будет слишком большим для гостиной.

— Нет, Хавьер, он идеально вместительный. Мы сможем спокойно вдвоём, и если вдруг придут гости, места хватит, — смеялась она.

Иногда разговоры заходили и о семье, о детях, о будущем, которое они строили в воображении:

— Знаешь, если у нас будут дети… я хочу сына, — говорил Хавьер, чуть улыбаясь.

— А я думаю, что хотела бы больше девочку. Но по сути мне не важен пол — чтобы ребенок был здоров, счастлив и похож на тебя.

— О неет, пусть он пожалуйста будет похож на тебя, - сразу принимался спорить Хавьер, и они долго, смеясь препирались на эту тему. - А вообще я бы хотел сына, чтобы он унаследовал фамилию, мы воспитаем его настоящим мужчиной, я буду лучшим отцом, каким для меня был мой папа, — говорил он, взгляд его становился серьёзным и тёплым одновременно.

У Хавьера уже несколько лет как не было отца, он умер от рака желудка. Это произошло быстро - узнали о болезни неожиданно, а через три месяца его не стало. Для всей семьи это было ударом, но Алене казалось, что для Хавьера особенно. Он был очень близок с отцом.

— А если будет дочь? — интересовалась Алёна.— Тогда я хочу, чтобы она была маленькой копией тебя, — отвечал он. — Маленькая принцесса, которую я буду безбожно баловать. Я не смогу ей отказать ни в чем, так что в этом случае тебе придется быть более строгим родителем.

Эти разговоры помогали Алёне ощущать, что они строят не просто дом, а жизнь вместе. Она знала, что даже на расстоянии Хавьер думал о каждой мелочи, чтобы её пребывание было комфортным: присылал фото техники, мебели, спрашивал, нравится ли ей, уточнял, какой цвет стен или светильников выбрать. Он продумывал всё до мелочей: полотенца, постельное бельё, гели для душа, шампуни — чтобы с дороги Алёна могла сразу почувствовать себя дома.

И вот наконец они встретились в аэропорту. Сердце Алёны дрожало от эмоций: он был высокий, уверенный, с лёгкой улыбкой на лице, и глаза его сразу встретились с её.

— Алёна! — Хавьер бросился к ней, и она бросилась ему навстречу. Их объятия были долгими, тёплыми, полными слёз и смеха одновременно.— Ты здесь… наконец, — шептала она, задыхаясь от эмоций.— Я тебя ждал, — ответил он, гладя её по волосам. — Всё готово. Всё, что мы обсуждали… ждёт тебя.

Путь домой был не коротким, и Алёна не могла оторвать взгляд от окон машины: улицы, привычные для него, и совсем непривычные для неё. Когда они подъехали, её дыхание перехватило: перед ней стоял большой двухэтажный дом, расположенный в кондоминиуме муниципалитета Фрайханес, всего в нескольких километрах от столицы, но достаточно далеко, чтобы оставаться в тишине, вдали от пробок, смога и городского шума. Территория кондоминиума была ухоженной и хорошо охраняемой, с контролем въезда, охраной и системой видеонаблюдения, что давало чувство безопасности.

— Я даже не знала, что можно так всё предусмотреть, — с восторгом сказала Алёна, исследуя свой новый дом. — И смотри, ты даже уже купил кофе-машину… ты подумал о всём! - дело в том, что Хавьер не пил кофе, и Алена была готова к тому, что в первое утро на новом месте ей придется обойтись без любимого напитка.

— Конечно, — ответил Хавьер, улыбаясь. — Я знаю, как ты любишь с утро кофе. Я же говорил, что тебе больше не придётся ни о чём беспокоиться.

Дом был идеально спланирован: просторная гостиная плавно переходила в столовую; кухня с современной техникой позволяла готовить легко и вдвоём, и на большую компанию. На втором этаже была гостевая с телевизором, полками с книгами, две отдельные комнаты для будущих детей, просторная спальня с гардеробной, несколько душевых. Для прислуги была отдельная комната. Балкон был открытый, расположен прямо над входом и служил навесом для открытого гаража, где уже был припаркован автомобиль Хавьера и его мотоцикл.

— Знаешь, этот дом… — сказала она, глядя на него с улыбкой, — он как будто создан для нас.

— Именно так, — ответил