— Тебя, — посмеялся Матвей и открыл дверь в кафе.

— Не смешно.

****

Войдя в элитное кафе, я ощутила резкий контраст с миром на улице. Здесь тишина была не пугающей, как на там, а стерильной, дорогой, обволакивающей, как плотный бархат. Люстры, рассеивающие свет золотистыми бликами первыми бросались в глаза. И хотя за окнами день, всё же здания старинные, ещё деревья росли высокие и тенистые, так что естественного света не хватало совсем. И мне очень нравились точечные светильники, выхватывающие столики из полумрака, как сцены в театре.

А на стенах штукатурка цвета влажного песка с прожилками из сусального золота. Пол — чёрный мрамор с белыми разводами, отражающий свет, как ночное небо. И запах меньше еды, больше ванили и увядающих пионов. Одним словом — шик.

Даже утром играл приглушённый джаз.

Здесь не кормили. Здесь создавали иллюзию, что я в эпицентре мироздания, где даже пылинки танцуют в луче света по моему велению. И хотя по статусу я далеко не догоняла до местного заведения, деньги для него я копила обязательно. Приходить сюда и пить кофе с круассаном — доставляли мне удовольствие.

Матвей ненадолго отошёл к охраннику в деловом чёрном костюме и вернулся ко мне.

И я в этот момент почувствовала, как страх растворялся в этой безупречной реальности. Даже воздух здесь казался пропущенным через шёлк. Кафе не просто укрывало, оно стирало следы улицы. Да ещё такой защитник рядом! С ним просто красиво рядом находиться, что говорить о его крутости.

И мы в этом кафе неплохо смотрелись. В месте, где даже туалет элитный. Правда, от того, что кафе небольшое, он не делился на женский и мужской, а был одной комнатой для всех. И туда я направилась сразу, а так как от страха ещё толком не отошла, почему-то тащила с собой Матвея. Когда опомнилась, уже было поздно.

— Это, конечно, ты круто придумала, — посмеялся он. — То есть, вчера не хватило?

— О, прости, я не об этом, — оправдалась я, но если честно, то всегда не против.

— Но я уже возбуждён, — посмеялся парень, закрывая золотистый замок.

Красивая розово-белая плитка, запах роз, и настоящие розы в стеклянной вазе. Унитаз золотистый и два таких же крана над длинной, чёрной мраморной раковиной.

И выступ, на который уставился мой сосед, а по совместительству любовник и спаситель.

— Я видела, что ты в кафе вошёл, сразу что-то охраннику показал. Ты полицейский? Это было удостоверение? — с интересом спросила я.

— Ничего себе, какая внимательная, — Матвей заворожённо покосился на меня.

— Отвечай, — потребовала я.

— Разрешение на ношение оружия.

То есть у него точно пистолет за поясом.

Выступ был небольшим, вроде как для постановки вазочек, диффузора и другой мелочи. Матвей очень быстро всё убрал на раковину и, с лёгкостью ухватив меня за талию, посадил на выступ.

— Моть, ты что?! — охнула я, а у самой заныло пониже живота.

Вот это страсть! Это такой напор! И телефон ни разу не достали… А я думала, что секс возможен только сквозь соцсети.

— Не бойся, — задыхаясь, сказал он, — камера за моей спиной. А такая полка для этого и предназначена — уверен.

Я как-то и не подумала, что тут скрытая камера, а он даже приметил где.

А мои ноги раздвинуты, и я обхватила ими его стройную, подтянутую фигуру. Задела голенью твёрдую кобуру.

— Только не касайся его, — строго предупредил парень, но при этом одержимый страстью.

Подумала, что не буду трогать оружие. Немного страшно, что Матвей вооружён огнестрельным оружием.

Рот не успела открыть, как его накрыли жёсткие губы парня.

И унесло меня. Безумно хотелось спрятаться, отдаться и не думать ни о чём, что неплохо у меня получалось. Сквозь тихий, хриплый шёпот: «Чулки! Как же в тему, малыш», и шорох расстёгивающейся ширинки, бряканья тяжёлого мужского ремня, я подалась навстречу. Трусики в сторону, его пальцы коснулись лона, а потом в меня вошёл член.

Надо же… Прямо под средний рост мужчины эта полка. Вот они элитные кафе!

А за спиной холодная стена, и я, будто пойманная в ловушку, улетела от кайфа, что сопровождался лёгкой болью, потому что вчера был передоз траха, и элементарно щипалось от натёртостей.

Слетали волосы на лицо от резких толчков, горели щёки, и с прикрытых глаз вырывались слёзы.

Я старалась не кричать, тонко ныла с каждым ударом.

Удар, удар…

Я насажена, растянута!

И туда, там… Внутри меня! Так жёстко. Ах! Ох! Да-а-а…

Попыталась изогнуться, он не дал. Как настоящую зажигалку, оргазм накрыл быстро, я вцепилась в партнёра, прижав с силой его к себе руками и ногами.

Всхлипы улетали в потолок, я не сразу пришла в себя.

Его скорые поцелуи и сильная рука, что поставила меня на ноги, которые не сразу окрепли.

Он так трахал!

Я ухватилась за холодный мрамор раковины и посмотрела на себя в зеркало, хватая воздух ртом. Разгорячённая, глаза горели, губы алые вспухли. Чуть поправила тушь, пока Мотя расставлял вазочки по местам.

— Ты прекрасна, — прошептал он, встав за моей спиной поцеловал в шею.

Я смотрела на нас в отражение. И вдруг до меня дошло, что это идеально! Это такое воспоминание, которое надо зафиксировать.

— Моть, замри! — потребовала я.

Торопливо достала телефон и сделала наше фото. И он тоже достал телефон и тоже нас запечатлел.

— Моть! — вспомнила я. — Мы. Мы что, не предохранялись?!

— Ты не пьёшь таблетки? — усмехнулся он, будто ничего страшного не произошло.

— Нет, — я, округлив глаза, повернулась к нему. — Матвей!

— Несу полную ответственность.

— Конечно! — заныла я.

— Во-первых, я чист, даже справки имеются, — он обнял меня. — Во-вторых, если ты о беременности, то говорят, залететь не так просто, и с первого раза не у всех получается. И с десятого может не получиться.

— Командировочный из Москвы, — не угомонилась я.

— А. Так поехали со мной. Поженимся.

И говорил он это так убедительно, что будто реально это возможно…

А почему нет?

Что-то мешало.

Я нахмурилась и посмотрела ему в глаза.

— Ты какой-то опасный, я тебя толком не знаю.

Матвей подмигнул и вывел меня из туалета, наконец-то в кафе.

****

Матвей проводил меня к столику у аквариума, где синий свет играл на его скулах, делая профиль более резким. Он отодвинул для меня стул, жест, неожиданно галантный для соседа в командировке.

У него за поясом пистолет, поэтому ему разрешили в этом кафе сидеть в крутке. Обычно тихо просят снять верхнюю одежду.

Меню лежало перед нами, которое я уже изучала, и