спокойно, бессонница, из-за страх завтра столкнуться с очередным самовлюбленным самцом, меня не мучила. И вот наступило утро. Я приняла местный «душ Шарко», надела чистый белый комбинезон, скинув вчерашний в специальный отсек для грязного белья, и позавтракала цветными пастами.

Он вошел и, как-будто занял собой половину пространства моей палаты. «Ну почему эти альдарцы, как на подбор прекрасно сложенны?» Наверное, чтобы еще больше подчеркнуть идеальную мужскую фигуру на нем тоже был комбинезон, обтягивающий его тело как вторая кожа, оттого мне было четко видно каждый изгиб мышц, а синий переливающийся цвет материала визуально делал его еще больше и опаснее.

У этого двухметрового альдареца был синий цвет кожи настолько темного оттенка, что ее можно было бы назвать антрацитовой. Он стоял какое-то время без движения, распространяя вокруг себя ауру силы и уверенности, только хвост с черной кисточкой на конце плавно ходил из стороны в сторону и смягчал его грозный вид.

Он был насколько устрашающе — опасен, на столько же и поражающе-прекрасен.

Причем если к первому посетителю я вначале испытывала только интерес, то этот притягивал взгляд внешней красотой. У него было лицо с правильными чертами лица, крупным носом, волевым подбородком и четко очерченными почти черными губами. Темные длинные волосы были рассыпаны по широким плечам и впечатляли своей густотой и блеском. Если на Земле я считала, что длинные волосы у мужчин удел рокеров/металлистов или тех, кто не ухаживает за собой, потому что не видела ни одного мужчину кому бы длинные волосы шли и у кого бы они были настолько хороши. Этому же представителю инопланетной расы они очень подходили и, ни мягкости, ни женственности ни капли не придавали.

На его плечах и мощной груди красовались фигурные накладки из металлических пластин. Сильные руки и ноги с хорошо развитыми мускулами поражали размером и рельефностью.

Встречаем, наш Гард Аконтар.

Но я не стала преждевременно обольщаться, ведь он тоже мог оказаться прекрасным снаружи и ужасным внутри.

Решив все-таки познакомиться, он приятным басом отрапортовал:

— Я советник командора восточного крыла военного Галактического флота Гард Аконтар.

Еще при разговоре с доктором я заметила, что язык альдарцев изобилует выделенными звуками «р» и «х», отчего кажется, что они больше рычат, а не говорят. Но когда я услышала речь советника, то поняла, что такие существа как он и должны разговаривать на этом языке. Образ большого сильного воина, который низким тембром с рычанием отдавал команду «К бою» был предельно гармоничен.

— Ангелина Марченко, — представилась я.

— Доктор Зельн предупредил, что вы хотели бы лично познакомиться и пообщаться, прежде чем примете решение о партнере, — как-то смущенно, что ли, пробасил он, так и не сойдя с места.

Эта неуверенность совершенно не вязалась с его образом. Ему больше шло решительно командовать, громко раздавая приказы и подчинять своим напором и авторитетом.

— Помимо того, что я являюсь особым помощником при командоре, — продолжил альдарец. — На Альдарионе я еще имею комфортабельный просторный дом с большим земельным участком и владею прибыльными рудниками. Поэтому я в состоянии обеспечить вас всем необходимым. Также я еще молод, здоров и перспективен.

Такое начало знакомства мне вновь не понравилось, потому что и оно было больше похоже не на знакомство, а на рекламу самого себя или обсуждение состоятельности стороны какого-нибудь экономического договора. Наверное, из-за отсутствия опыта общения с обычными женщинами уже второй кандидат делает акцент на свою состоятельность. «Здоровому флирту они, видимо, не обучены», — подумала я.

Дабы дать этому мужчине еще один шанс исправится и попытаться понравится, требовалось поговорить на отвлеченные темы. Жаль, что обстановка в комнате не располагала к задушевным беседам. Но радовало, что хоть этот не полез сразу с предложениями заняться деланием маленьких альдарчиков.

Я прошла, села на пустую кровать и предложила присесть советнику. Он не отказался и мягкой неслышной походкой, что совсем не вязалась с его габаритами, приблизился к постели и сел на ее дальний край в полуоборота ко мне.

— Гард, меня совершенно не интересует ни ваше положение, ни ваши богатства, — начала я, стараясь уверенно смотреть в его черные глаза, обрамленные черными густыми ресницами.

— Если честно, то тогда я не знаю чем мог бы вас привлечь. У меня нет опыта общения с землянками и поэтому я не знаю что вам может быть интересно, — прямо ответил он. И что мне больше в его ответе понравилось, так это искренность.

— Не скажу про других женщин, а мне интересно что вы за личность: чем живите, что вам интересно, ваши жизненные принципы. Например, чем вы заниматься в свободное время?

— В свободное время? — удивился он моему вопросу. — У меня нет свободного времени и до вашего вопроса я об этом даже не задумывался. Вся моя жизнь проходит либо в Управлении Галактического флота, либо на просторах Вселенной, где я выполняю спецзадания, — повинился он и опустил взгляд.

— А в чем состоят эти спецзадания? Чем конкретно вы занимаетесь, расскажите? Если, конечно, это не секретная информация.

— Обычно я собираю всякого рода сведения или выясняю обстоятельства, которые нельзя узнать официальным открытым путем, а потом на основе увиденного и добытого даю свое заключение для командора.

— Интересная, наверное, у вас работа.

— И интересная, и сложная, и временами опасная, но мне она нравится, — тепло улыбаясь, ответил он. Улыбка смягчила его грозность и серьезность и, безусловно, сделала его еще прекраснее.

— Может, расскажите о семье, друзьях?

— Есть отец и брат, но мы уже давно не виделись.

— Почему? Вы не общаетесь? — удивилась я, потому что всегда считала свою семью, которая совсем недавно у меня была, самыми близкими и родными людьми, которые не только первыми пришли бы на помощь, но и разделили бы радость или печаль. Совсем недавно, приходя вечером с работы, я с родителями бурно общалась на разные темы, рассказывала что-то увиденное или услышанное, мы много чего обсуждали, вместе любили смотреть фильмы или передачи, обожали вместе чем-то заниматься (будь-то игра или лепка пельменей).

— Изредка общаюсь с ними по галовизору, но особых тем для разговора у нас уже нет. Семья — это первые, кто может случайно пострадать от нашего яда, поэтому от родных, к сожалею, в первую очередь держатся дальше. А со временем на столько отдаляешься, что перестаешь ощущать их близкими, — с затаенной горечью поведал он. — Друзей у альдарцев нет по этой же причине. Мы все одиноки из-за нашей природы. Но так было не всегда, раньше наше общество было похоже на любое другое.