Охота на княжну, или Сердце демона - Елена Легенькая

Елена Легенькая

Охота на княжну, или Сердце демона

Пролог

Ой, мамочки, больно-то как! Да сделайте уже хоть что-нибудь. Обезбольте для начала, в конце-то концов! Хочется кричать во всю глотку.

Язык, руки и ноги онемели так, что я ими не могу пошевелить. Лишь слёзы стекают по лицу, слегка холодя. Настолько я горячая. Температура, судя по всему, высокая поднялась. В груди нестерпимая боль. Жжётся! И что там про жизнь говорят? Не уж то всё настолько серьёзно? Ууууу… что ж за врачи-то нынче пошли! Один со мной уже прощается. Полнейшая некомпетентность и несправедливость! Я жить хочу, желательно долго и счастливо.

Слух улавливает некие завывания. Сравнить их могу с песнями шаманов, только звука ударов по бубну не хватает. Если изначально я была уверена, что нахожусь в больнице, то сейчас уже как-то в этом сомневаюсь.

Жрец… Великий князь.… Ну точно в секту попала. Надеюсь, не в качестве жертвы. Поскорее бы мои мучения прекратились.

Неведомая сила призывает меня очнуться, прийти в себя. Она будто вторит раз за разом: «Ну же, открой глаза»! Либо сейчас, либо никогда. Крайний аргумент очень весомый.

Превозмогая боль, резко распахиваю очи и содрогаюсь от ужаса.

К моему лицу склоняется страшный до чёртиков старик с неестественно грязно-коричневым цветом кожи. Его зубы длинные и острые, как иглы. Глаза краснючие.

Мое воображение начинает вырисовывать картину понимания происходящего из просмотренного на Земле фэнтези. Что на самом деле это изголодавшийся вампир. Сейчас он захочет насытиться моей кровушкой родимой. А я даже пошевелиться не в состоянии, хотя надо бы бежать.

Нечисть не успела коснуться моих жил на шее, поскольку в меня влетает огромных размеров шаровая молния.

Хрясь! И темнота заволакивает мой разум. Хотела? Получи и распишись.

* * *

За несколько часов до…

Эйнарион

Заходящее солнце опаляет своим жаром мои кожистые крылья. Наблюдение с воздуха — процесс кропотливый. Порой барражировать приходится несколько часов, прежде чем подскажу напарнику направление, в котором поползла ядовитая гадина.

— Лови! Лови её, Ред! Справа от тебя!

— Вижу, Эйн, — мгновенно отзывается напарник, набрасываясь на представительницу клана Шаас со спины.

Прижав к твёрдой поверхности горных скал полуженщину-полузмею, он придавил хрупкое тело ногой, вцепившись мощной ладонью в её голову. Длинный раздвоенный язык нагини хлестал по руке моего собрата, а из острых клыков сочился смертельный яд. Небольшая особь, размером с девятилетнего ребёнка, рьяно боролась за свою свободу, обвив кольцами ногу Реда хвостом с изумрудными чешуйками, в попытке сломать ему кость.

— Не глупи, — настойчиво проговорил Ред. — Прекрати сдавливать мою ногу, мелкая. Иначе я приму боевую форму и попусту раздавлю тебя.

Медлить было нельзя. Судя по сказанному, терпение напарника на пределе. Я быстро приземлился, достал из сумки намордник и поспешил надеть на пойманную добычу.

— Верёвку дай, руки свяжу ей, — сказал Ред сквозь зубы, освободив ногу из захвата. — Как в академию прилетим, первым делом когти ей подстригу.

— Сам свяжу. Иди лучше раны промой, — хмурясь ответил я, глядя на израненные руки друга. Пока он удерживал ей голову, чтобы избежать смертельного укуса, потомок заингурской бледной змеи шипела, изворачивалась и резала длинными и острыми ногтями всё, до чего могла дотянуться.

Времени у нас ушло немало, чтобы обнаружить гнездо нагов редкого вида. Поймать — ещё больше. «Ползучая» оказалась не восприимчивой к магии. Змея постоянно меняла свой окрас, сливаясь с редкой растительностью пустыни, из-за чего мы часто теряли её из виду.

С нагами нужна осторожность, поскольку противоядие от их укуса ещё не создано. В последнее время они в край обнаглели и стали продавать свой яд на чёрном рынке. Из-за чего во всех семи княжеских домах разительно повысилась смертность.

— Как себя чувствуешь? Голова не кружится? В глазах не темнеет?

— Нормально всё. Думаешь, когти тоже могут быть ядовиты?

— Не хотелось бы. Сворачиваемся и уходим. Не нравится мне это место, — сказал я, сжав пальцы нагини в кулак и обмотав их тряпкой. Так она не причинит нам вреда, пока будем лететь.

С основной задачей — изловить одного из представителей клана Шаас — мы справились. Осталось доставить этот «экземпляр» в академию. Прелесть всего этого заключалась в том, что девиз клана нагов «Своих не бросаем» играет нам на руку. Они обязательно придут за своей соплеменницей. А у магистра Гредфрида будет возможность за это время изучить свойство яда и с большей долей вероятности создать противоядие. На моей памяти всё, за что брался магистр, он обязательно доводил до конца, а, значит, в ближайшее время в торговых лавках появится необходимое снадобье.

— Хорошо, что успели поймать дотемна, — произнёс Ред, смывая кровь с рук. — Заставила же ты нас побегать за тобой, проказница. Я весь взмок! — опускаясь на одно колено, обратился он к шипящей змее.

— Не ты один. Гляди, а ты ей понравился. Чешуя стала ядовито-жёлтой, под цвет твоих глаз, — не сдерживая смешка, ответил я, снимая прилипшую от пота к телу рубаху. — Ах… какая печальная история любви демона и самой ядовитой змеи в Проклятых землях, так и не успевшая начаться, — подтруниваю я над напарником, чтобы снизить градус напряжённости, царившей в воздухе.

— Шути-шути, скоро я посмеюсь над тобой. «Охота» не за горами! По проверенной информации, в этом сезоне кандидатки — те ещё гарпии. Такие, что эта змея выигрывает у них по всем параметрам и считается завидной партией.

— Смею напомнить, ты тоже в ней принимаешь участие.

— У тебя устаревшая информация, Эйн. Буквально вчера вечером по моей просьбе отец снял мою кандидатуру из числа участников. Я четырнадцатый сын. К тому же некоторые из братьев уже обзавелись потомством. Могу себе позволить повременить с женитьбой.

Такая возможность у напарника, действительно, была. Пятый княжеский дом самый плодовитый. У меня же выбор отсутствовал. В моём первом доме всего два наследника: я и мой старший брат Слаер. Он женился два сезона назад и до сих пор не обзавёлся потомством.

— Ничего, перевоспитаю, — с уверенностью ответил я.

— Мой отец по молодости говорил точно так же про мать. По сей день перевоспитывает.

— Да ты не переживай за меня, Ред. Справлюсь, — отвечаю напарнику, доставая артефакт связи из кармана жилетки, который за пять минут моего игнорирования изрядно нагрелся.

— Вот мне делать больше нечего, как переживать за тебя, — пробурчал Ред.

Активируя переговорный камень, я никак не ожидал увидеть в образовавшейся проекции лицо главного дознавателя Тайной канцелярии. Не