— Трус! Сбежал, значит!

Дверь с грохотом распахивается. В комнату буквально влетает мама Лары, с широченной улыбкой на лице. Она подкладывает поудобнее мне подушку под спину, гладит по руке и сообщает, что повитуха вот-вот прибудет во дворец. В дверном проёме вижу отца. Он показывает мне подбадривающий кулак и закрывает дверь с обратной стороны. Ага, тоже трус!

— Позовите Барда!

— Кого?

— Жреца смерти. Он должен принять у меня роды. Живее!

— Но… он не по этой части. Ваше темнейшество! Да и вручать ребёнка в руки самой смерти сумасшествие! Вы хорошо подумали? А? Может, не надо? — взволнованно уточняет Шмыра, сверкая острыми зубами.

— Надо Шмыра. Надо!

Тяжело знать законы этого мира. Проще было бы не обладать знаниями бытия, однако они есть. Я точно должна убедиться, что с Хардроксом всё в порядке. Раз в этом мире тела детей занимают души умерших, продолжая круговорот жизни, то я бы хотела точно знать, что у Харда всё получилось. Я уже приняла его и даже общаюсь, называя по имени.

Как только ребёнка приложили к моей груди, в комнату вошёл Эйнар. Никуда он не уходил. Всё время был рядом, но за дверью. В какой-то степени я ему благодарна, что он не присутствовал на родах. Нечего ему тут было быть.

Когда он впервые взял нашего мальчика на руки, в глазах моего мужа были нежность, счастье и любовь. Он не признается в своих чувствах, ведь демоны не такие! Но я и без слов всё вижу и знаю.

Назвали мы малыша Хардроксом.

Теперь мы счастливые родители. Этот мир принял меня и с рождением Харда, не кажется чужим.

В Церентит — Царство душ, доступа пока нет. Вход в гору Мансу был завален. Никто не стремится всё восстанавливать, пока не выяснят, как восстановить печать. Изредка некоторые особи егроанов выбираются наружу. Их либо подчиняют, либо держат в вольере. Я уверена, настанет тот день, когда мы обязательно решим эту проблему.

Единственная, за кого волнуюсь — Илария. Но я точно знаю, что мы с ней встретимся, ведь священная стена Атарау ещё на месте, и Ларка не разрушала её согласно пророчеству.