Бывает и хуже? Том 5 - Игорь Алмазов

Игорь Алмазов, Виктор Молотов

Бывает и хуже? Том 5

Глава 1

Массовая драка болельщиков на футбольном матче между командами из Аткарска и Ртищево. Бывает и хуже? Да, если прямо на твоих глазах разбивают голову хорошему знакомому.

Болельщики с разных сторон сцепились не на жизнь, а на смерть. Трибуны превратились в поле боя, настоящий мордобой. Кто-то что-то кричал, кто-то скандировал: «Один за всех и все за одного!»

Вокруг начался настоящий хаос. Толпа — это одно из самых страшных происшествий в принципе. Она практически неуправляема. Тут могут и задавить, и покалечить. Всё что угодно.

На матче не дежурила ни полиция, ни скорая. Были врачи из команд, но на этом всё. Думаю, Шмелёв просто не ожидал, что случится драка, поэтому и не распорядился о направлении сюда дежурной машины. Или людей на это не было просто — неизвестно. Полицию наверняка уже кто-то вызвал, но когда они приедут — тоже неизвестно. Может, через минут пять. А эти пять минут могут дорогого стоить.

— Саш, мне страшно! — испуганно сказала Стася. — Что нам делать?

— Гриша, веди её домой, аккуратно, — приказал я другу. — Головой за неё отвечаешь, понял?

Друг тряхнул лохматой головой и повёл Стасю вверх по трибунам. А я посмотрел на царящий хаос.

Надо было что-то делать. Но что? Легко успокоить одного человека. Двух. Пятерых труднее, но я бы справился.

Но тут их десятки. Разъярённых людей, в крови у которых зашкаливает адреналин.

Выход только один — успокаивать их праной. Я делал подобное в прошлой жизни, находясь на четвёртом уровне владения магией. Тогда мог воздействовать сразу на многих людей, это помогало в некоторых случаях.

Но здесь я ещё не накопил достаточное количество праны. Однако выбора нет, надо попытаться. Иначе пострадают ещё люди.

Чердаку точно нужна помощь. Да и остальные уже пострадали достаточно.

Так что я закрыл глаза и глубоко вздохнул. Мало заботило, как объяснить этот феномен потом. Пусть сами болельщики и объясняют, что с ними произошло. А мне надо их успокоить. Чтобы как минимум Гриша и Стася выбрались отсюда целыми и невредимыми.

Я направил прану сразу ко всем дерущимся болельщикам. Да и к людям, у кого уровень адреналина уже тоже подскочил. Вот-вот могла начаться паника, и тогда последствия были бы непредсказуемые.

Я принялся снижать уровень бушующих гормонов стресса. Влиять на десятки пар надпочечников, вливать для этого много праны. Очень много.

Магический центр стремительно пустел, но я не останавливался. Это будет мощнейшая перегрузка. Понятия не имею, какие у меня будут последствия.

Успокойтесь, перестаньте драться, ну же!

У меня возникла головная боль, на секунду я потерял зрение. Но не упал, ноги на удивление держали.

И вдруг… Тишина.

Драка остановилась так же резко, как началась. Болельщики смотрели друг на друга непонимающим взглядом.

А я без сил опустился прямо на землю. Голова кружилась, в висках пульсировала боль. Магический центр замолчал, словно я разом потерял всю магию.

Но драка остановилась.

Никто даже не обратил внимания на моё состояние, люди и так были слишком напуганы и растеряны. Однако драка прекратилась, и паники тоже удалось избежать.

Многие стали поспешно уходить со стадиона, некоторые бросились помогать раненым. Так. Не время отдыхать, Саня. Нас ждут великие дела.

Тейтельбаум, Жидков и Гуров уже бросились помогать раненым. Как и врачи из команд. Вдалеке послышались сирены, наконец-то и доблестная полиция добралась до стадиона.

Полицейские принялись арестовывать болельщиков, надевать наручники на самых буйных. Впрочем, особо агрессивных уже не было, болельщики были растеряны. Они не понимали, что происходит.

Прошу прощения, пришлось немного покопаться в ваших надпочечниках, любители спорта.

Я поспешил к Чердаку. Он лежал без сознания, в луже крови. Так, пульс… Пульс есть, уже хорошо. Голова у него крепкая, но досталось ему сильно.

Возможно, перелом черепа. Или гематома. Внутричерепное кровоизлияние. Без магии я не смогу это проверить, а праны нет.

Чёрт. Я принялся действовать как обычный врач. Достал бинт, наложил давящую повязку, чтобы остановить кровотечение. Подозвал фельдшера из подоспевшей скорой. Им оказался Михаил Синельников — молодой и неуверенный в себе врач, с которым мы уже несколько раз сталкивались.

— Ему в больницу надо, тут точно черепно-мозговая, — быстро сказал я. — Повязку я наложил, давай сюда носилки.

— Д-да, хорошо, — парень явно испугался картины, что перед ним развернулась. Да, такого в Аткарске никто не ожидал.

Я помог погрузить Чердака, который так и не пришёл в себя. Затем отправился помогать другим пострадавшим.

— Лысова с ума сойдёт от такого количества сотрясений, — заявил Гуров, который как раз оказался рядом. — Надеюсь, Савинов догадается поехать ей помочь.

— А где он? — я запоздало вспомнил, что невролог тоже был на матче. Но сейчас я его не видел.

— Да сбежал в самом начале, — махнул рукой хирург. — Не знаю, дома уже где-то, наверное. Александр, вы бы тоже пригодились в стационаре, работы тут много.

Человек десять пострадали достаточно сильно. А десять пациентов разом для нашей больницы — это и в самом деле нонсенс.

— Я подъеду чуть позже, сначала разберусь тут, — кивнул Гурову я.

Он поехал на одной из машин скорых. Тейтельбаум и Жидков рвались с ним, но инфекционист и офтальмолог вряд ли могли бы тут помочь. Так что их отправили домой.

Полиция тоже закончила задерживать зачинщиков. Самое главное — задержали того парня в красной куртке, который всё это в принципе и устроил. Вот что ему в голову ударило кричать подобные вещи? Непонятно.

Старший лейтенант Жаров подошёл ко мне.

— Снова здравствуй, — хмыкнул он. — Тянет тебя на приключения, Александр?

— Да они сами ко мне притягиваются, — хмыкнул я. — Но такого от матча я точно не ожидал.

— Расскажешь, что произошло? — Жаров приготовился записывать.

Я коротко описал ему, что видел сам. Как один из болельщиков Ртищево начал выкрикивать провокационные фразы, как на него набросились. Как началась потасовка.

— Понятно, — задумчиво кивнул лейтенант. — Что ж, административка тут грозит всем, в принципе. Может, этого провокатора и задержим на пять суток, пока не знаю.

Я хотел ответить, но тут к нам подбежал бледный и вспотевший Якубов. Ёлки-иголки, про него уже и забыли все давно.

— Гражданин полицейский, арестуйте его! — тыкнув в меня пальцем, заорал он.

Приехали.

Жаров с недоумением повернулся к Якубову.

— За что? — спросил он.

Мне и самому было интересно.

— Он что-то со мной сделал! — выкрикнул Якубов. — Проклял, видимо! Ай, живот… —