раз с тобой? Неужели та ошибка Агапова будет мучать девушку всю жизнь?

И снова, как назло, нет праны…

Я зашёл в ординаторскую, где за документами сидела Агишева.

— Здравствуйте, Татьяна Тимофеевна, — кивнул я ей. — Правда, что Веру Кравцову положили?

— Доброе утро, — подняла она взгляд от бумаг. — Да, упала в обморок, и её отец перепугался, вызвал скорую. Доставили к нам, а у неё гемоглобин девяносто. Учитывая её анамнез, желудочно-кишечное кровотечение, я перестраховалась и положила её в терапию.

— И что оказалось? — поторопил я Агишеву. — Снова кровотечение?

Она покачала головой.

— Нет, — ответила Агишева. — Ей сделали ФГДС. Язва на месте, зарубцевавшаяся, без признаков активного кровотечения. Никаких эрозий, никакой крови в желудке. Там всё в порядке.

Я выдохнул, прямо почувствовал, как с плеч падает гигантский камень.

— Тогда откуда анемия? — спросил я — Уже выяснили?

— Выяснили, — усмехнулась Агишева. — Девчонка решила стать вегетарианкой. Вы назначали ей диету 5, и это абсолютно верно. Но тут она решила, что ей жалко животных, и сама себе ещё и мясо убрала. И молочку убрала. В общем, жует бобы одни — и вот результат. Может, кровотечения при таком питании и не будет, но и железо, понятное дело, упало.

Ну конечно! Прекрасная формула развития анемии, все условия выполнены. Я тут не виноват. И прошлый Саня не виноват.

Фух.

— Могу я с ней поговорить? — спросил я. — Раз уж меня с ней так много связывает.

— Конечно, — кивнула Агишева. — Палата три. Только недолго, пусть режим соблюдает.

Я кивнул и поспешил в нужную палату. Девушка лежала на кровати у окна. Худая, бледная, растрёпанная.

Я подошёл и сел возле её кровати.

— Александр Александрович, здравствуйте, — первой поздоровалась она. — Вы пришли меня ругать?

Смешная формулировка, она как ребёнок. Хотя ей всего восемнадцать, можно сказать, ребёнок и есть.

— Я пришёл поговорить, — поправил её. — У тебя и так не самый лучший анамнез. Ревматоидный артрит, язва желудка… Надо беречь себя и заботиться о себе. Я же прописал тебе подходящую диету, ну с чего вдруг ты решила ещё сильнее себя ограничить в еде?

Она смешно сложила руки перед грудью, так часто делал Гриша, когда на что-то обижался.

— Я посмотрела документальный фильм, и там показывали, как убивают животных, — заявила Вера. — А я не хочу, чтобы из-за меня убивали животных!

Железная логика.

— Но нельзя же просто взять и исключать все продукты, — назидательно сказал я. — Нужно компенсировать нехватку питательных веществ. Железо, белок, витамин В12. А ты, дай угадаю, ничего и не принимала?

Она покачала головой.

— Ну вот, — вздохнул я. — Да и с твоими диагнозами вегетарианство — не лучшая идея. Честно тебе говорю.

— Но я хочу заботиться о животных! — упрямо заявила она.

Я вздохнул.

— Можно заботиться и без вреда для своего организма, — предложил я. — Например, волонтёрство в приюте. Сбор макулатуры, бутылок, батареек. Да что угодно!

— Приют… — задумчиво повторила Вера. — Интересно…

Она достала свой телефон и быстро там что-то записала.

— В общем, больше никаких экспериментов с едой, обещай мне, — строго сказал я.

— Обещаю, — отложила она телефон. — А вы точно не злитесь?

— Точно, — улыбнулся я. — Выздоравливай!

Она кивнула и вновь принялась что-то искать в телефоне. А я вышел из палаты.

Что ж, на этот раз ни артрит, ни язва были ни при чём. Но я всё равно очень хотел вылечить девушку. Такая молодая, а болезней целый букет. Это была одна из моих глобальных целей, однако для неё нужно куда больше праны. А у меня сейчас… вообще праны нет.

Вернулся в ординаторскую, рассказал Агишевой про наш разговор.

— Ох, молодежь! — покачала она головой. — Вечно у вас какие-то идеи по изменению мира.

— Если уж мы не изменим мир, то никто не изменит, — хмыкнул я. — Только я-то тут при чём?

— Да знаю я про ваши подвиги на футбольном матче, — махнула она рукой. — И как потом тут помогали. Спасибо, Александр. Вы продолжаете расти в моих глазах.

Я махнул рукой. Да какие там подвиги, особо ничего и не сделал.

— Можно взять дежурство? — перевёл я тему. — Со вторника на среду свободно?

— Да, — она посмотрела в расписании. — Ставлю вас, хорошо.

— Спасибо, — улыбнулся я.

Попрощался с Агишевой, пошёл назад в поликлинику. Насыщенное утро, а ведь ещё и рабочий день толком не начался. Но сейчас уже надо ехать на вызовы.

Однако посреди дороги в кабинет мне позвонила Лаврова и вызвала к себе. Как обычно, максимально вовремя. Она словно поджидает момента, когда я занят, и вызывает именно тогда.

Но делать нечего, я поспешил в её кабинет.

Лаврова, как обычно, сидела в своём кресле, откуда она вообще никогда не вставала, и пила кофе с пончиком. Кроме неё, в кабинете был Шарфиков, который явно нервничал.

— Агапов, садитесь, — коротко сказала Лаврова. — У нас срочная экстренная задача.

Других и не бывает. Я сел на кушетку и приготовился слушать.

— В селе Красная Звезда необходимо провести диспансеризацию, — листая какие-то бумаги, начала Лаврова. — Осмотреть жителей, собрать данные, сделать осмотр, заполнить все документы и отчёты. Сроки поджимают, и диспансеризация должна быть проведена сегодня. А Остроухова у нас в отпуске.

— Кто? — переспросил я.

Лаврова подняла на меня взгляд.

— Остроухова, терапевт по сёлам, — повторила она.

Я даже не знал, что у нас есть ещё один терапевт. Видимо, она и не вылезает из своих сёл, на планёрках ни разу её не видел.

— Так, и от меня что вы хотите? — уже зная ответ, спросил я.

— Поедете туда, — ответила Лаврова. — С вами будет гинеколог Иванова, она всегда на такие мероприятия ездит. Костя уже тоже предупреждён, он вас отвезёт. Выезжаете прямо сейчас, после планёрки.

Прямо застонать захотелось.

— Какое «сейчас»? — переспросил я. — У меня сначала вызовы, потом приём. Почему вон Шарфиков не может съездить на эту диспансеризацию, это было бы логичнее, ведь он снят с приёма.

— Поэтому-то я и вызвала вначале его, — ответила Лаврова. — Но…

— Я боюсь собак, — закончил за неё Стас. — Забыл, что ли?

Да я не то чтобы это вообще знал.

— Собак боишься? — переспросил я.

— Да! — выкрикнул Шарфиков. — Меня в детстве покусала собака, и теперь у меня фобия. А в сёлах всегда есть собаки… Да и коров я боюсь. А там и коровы есть…

Понятно, какую-то лютую ересь решил затереть, чтобы не ехать в село.

— А я боюсь тупых людей, но тебя как-то терплю, — вздохнул я. — Тамара Павловна, у меня правда полная запись, комиссии, вызовы.

— Я уже поговорила с Жидковым, комиссионных сегодня он будет сам принимать, а к вам они завтра все придут, — тут же