Магазин теней - Бён Юнха

Бён Юнха

Магазин теней

그림자 상점

THE SHADOW SHOP

변윤하

Yoonha Byun

그림자 상점

THE SHADOW SHOP

Copyright © 2022 by Yoonha Byun

All Rights Reserved.

Russian edition is published by arrangement with Nexus Co., Ltd. through Imprima Korea Agency.

© В.А. Кряквина, перевод на русский язык, 2025

© Merime, иллюстрация на обложке, 2025

Пролог

Три тени

Я стояла на краю парапета с закрытыми глазами и глубоко дышала.

Когда я не использую зрение, у меня обостряются другие чувства. Можно уловить ветер, скользящий сквозь пальцы, разбросанные по земле засохшие листья, теплый и влажный воздух. Поздней ночью школа ощущается очень уединенно. Кажется, сейчас самое подходящее время, чтобы умереть.

Я представляю, как падаю. Само падение – лишь момент. Если вдруг спрыгну, то сразу полечу вниз, наберу скорость и ударюсь о землю. Моя голова разобьется, брызнет кровь, и я так и останусь неестественно лежать на холодной земле…

Я вновь открыла глаза и наклонила голову. Внизу сквозь темноту виднелась земля. Я поднялась сюда, чтобы сделать тот же выбор, что когда-то и отец. Казалось, что так я смогу его немного понять. Но оказавшись здесь, на меня, словно ураган, нахлынул страх.

Все, что у меня осталось от семьи, – родственники, которых я впервые увидела на похоронах папы. Для меня они абсолютно ничем не отличались от случайных незнакомцев, что я встречаю на улице. Наверное, можно сказать, что на самом деле у меня никого и не осталось. Задумавшись об отце, спрыгнувшем с моста в реку Хан, я почувствовала, как дыхание сбилось, будто тону в воде. Что сподвигло его сделать выбор в пользу смерти? Как такое могло произойти? Я полагала, что, стоя здесь, смогу понять отца, но в итоге почувствовала лишь большую обиду на него. Если после смерти я встречусь с ним, то задам вопрос: «Почему ты ушел и оставил меня?»

Я достала из кармана свою предсмертную записку и развернула. Ее передадут тем самым родственникам, которых я даже в лицо не знаю. От мыслей об этом мне тут же захотелось выкинуть бумажку. До недавнего момента они даже не были в курсе, что я существую. И воспоминания об их лицемерных сожалеющих взглядах на похоронах все еще вызывают холодок по спине.

Мой взгляд затуманился, а щеки покраснели. Я хотела вытереть слезы, но поймала взглядом тень у себя под ногами. Вдруг я по-иному начала смотреть на ее очертания. Не уверена точно, с каких пор это началось, но вслед за мной всегда следовали три тени. Поначалу я не придавала этому особого значения, однако со временем меня начали пугать пристальные взгляды незнакомых людей. И еще сильнее после того, как от шокированных моими тенями друзей начали расползаться всякие разные слухи.

С тех пор я не могла не считать взгляды людей подозрительными. Словно взяла в привычку ходить всегда в теньке, но все равно не могла вечно скрываться. Для меня обычным делом стало то, что местные дети иногда приходили к нашему дому, звонили в звонок и убегали, но был и случай, когда к нам наведался журналист локальной газеты, видимо, прознавший о слухах обо мне. В такие моменты бабушка ругалась и всех прогоняла, либо посыпала ворота солью. А я в это время лишь молча наблюдала через приоткрытую дверь, спрятавшись у себя в комнате в ожидании, пока это закончится.

* * *

– Папа, почему у меня не такая тень, как у других людей? – однажды я спросила у отца.

В тот день он крепко обнял меня и ответил:

– У остальных тоже по несколько теней, они лишь притворяются одной. Твои просто более честны, только и всего.

Просто более честны? Я не смогла понять этих слов.

– Я бы хотела, чтобы мои тени тоже выглядели как одна.

На это отец больше ничего не ответил и лишь улыбнулся. Он, наверное, хотел сказать, что я позже все пойму. Так что я решила самостоятельно добиться того, чего хочу.

Однажды в тишине багрового рассвета я достала бабушкину швейную шкатулку из комода. Это было первый раз со смерти бабушки, когда я взяла ее в руки. На ней собралось так много пыли, словно шкатулка долго хранила какой-то огромный секрет. Я легонько сдула пыль, и сквозь щели из нее просочился золотой блеск.

Скрип. Как только я открыла крышку, потянув за серебряное кольцо, передо мной возник образ бабушки, которая ночью втайне ото всех сшивала что-то, сидя под светом лишь напольной лампы. Она дожидалась, пока я усну, и уже глубокой ночью на цыпочках уходила на кухню и мастерила. Однажды ночью я встала, чтобы сходить в туалет, и услышала бабушкин голос на кухне. Я остановилась и увидела, как, сидя спиной, бабушка что-то сосредоточенно делала. Ловкими и быстрыми движениями рук она сшивала нечто черное и тонкое на столе. Прямо как врач в зеленом халате, проводящий операцию со скальпелем в руках.

Тогда я решила, что мне все приснилось. Но сейчас, когда открыла эту шкатулку с иголками, я поняла, что это была не фантазия, а реальность. Внутри были аккуратно сложены светящийся белым моток ниток, игольница с серебряными иглами, черный наперсток, сделанный из плотной кожи, и другие вещи.

Сперва я осторожно достала моток и самую тонкую иглу, а затем заправила нить в ушко. Нить сразу же стала прозрачной, будто испарилась, но вскоре засияла золотым светом. Тогда я осторожно собрала три тени в одну и, как это раньше делала бабушка, проткнула их иголкой с краю. Тени, словно испытавшие боль, съежились и вздрогнули. Я тоже неосознанно зажмурила глаза, но сжала тени в руке и продолжила шов за швом бережно сшивать их между собой.

Однако этого не хватало надолго – по прошествии одного-двух месяцев швы расходились, и теней снова становилось три. В такие моменты, как бы мне это ни надоедало, приходилось сшивать их заново.

* * *

– Это просто невыносимо! – Я вдруг выпалила то, что держала в себе долгое время.

Я прожила лишь 15 лет… Сколько же еще придется так жить? Прошло уже какое-то время с тех пор, как кончились все нитки из шкатулки. Я была в отчаянии от того, что больше не смогу исправлять свои тени.

Когда я вздохнула и