class="p1">В общем, описывать это чудовище можно было долго, но суть от того не менялась. Это явно было средство передвижения Императрицы, на котором с комфортом поместился не только её придворные, но и вся бесчисленная армия слуг, лакеев, поваров, парикмахеров, куртизанок и прочего люда, без которого цивилизованный столичный дворянин или дворянка совершенно не мыслят своего бытия. Даже смешно — этой курице подарили для очень редких покатушек чудовище, которое, присутствуй оно на нашем Магаданском Фронте, могло сильно изменить исход боевых действий — возможно, Старик бы даже выжил, будь у нас это чудовище… Что-то сильно прогнило в нашей Империи. Прогнило, прохудилось, откатилось в худшую сторону — и это нужно срочно исправлять. Иначе всю страну просрем, простите мне мой французский.

Вниз мы полетели небольшой группой — я, Инжирская, Алтынай, оба Петра и Ярослава, Шапкин, Феркия со своим неизменным серокожим кавалером и ещё семеро особо доверенных чародеев моего Рода. Рыцарей Смерти я оставил на хозяйстве — Алена теперь любому наглецу, что бездумно сунется на нашу территорию, всё по самые плечи откусит, а Андрей будет на подстраховке. Ну и плюс войска и оставшиеся боевые суда — четыре эсминца и фрегаты с корветами. В общей сложности пять тысяч гвардейцев, из которых добрых две с половиной, а то и три тысячи получили в Магадане магический дар… И это далеко не полный список оставленных в Николаевске сил. Так что волноваться было не о чем, и я взял с собой всех тех, кому чаще всего придется выходить в свет от моего имени или представляя мой Род на деловых встречах. Ну и Шуйскую до кучи — её-то люди и флотилия давно улетели, оставив свою командиршу у нас.

Приземлившись неподалеку от ворот, мы неспешно приблизились к распахнутым створкам. Там, в самой середине дороги, ведущей дальше, вглубь резиденции, стоял высокий, суровый мужчина, выглядящий так, будто проглотил палку. Помимо него почетным караулом выстроились три десятка солдат — все гвардейцы, одеты в нарядную форму, оружия на виду не держат… Но вот ауры их были раза в два с половиной, а то и в три насыщеннее, чем у сильнейших гвардейцев, что я видел до этого. Сомневаться не приходилось — кем бы не были эти ребята, но простыми бойцами они явно не были. Интересно было бы поглядеть на них в деле…

А ещё неподалеку, в небольшом, вросшем прямо в здание стены помещении сидело четверо магов. Два Младших и один Старший Магистры вместе с каким-то Мастером. И это помимо разного рода чар, которыми буквально веяло, причем отовсюду…

На воротах нас не задерживали. Охрана и этот встречающий видели, что мы прибыли на крейсере, а ещё явно распознали символ моего Рода, который был у всех, кроме Шуйской — у неё горел родовой Пламень.

— Милости просим, судари и сударыни, — тут же склонился он в церемониальном поклоне. Госпожу Шуйскую и Аристарха Николаевича ждут в зале для особых гостей, остальных прошу пожаловать в общую залу.

Мужчина использовал какой-то артефакт, что послал импульс вглубь резиденции, и передо мной с Ярославой открылся небольшой двухметровый портал. Остальных же вышел сопровождать один из усиленных гвардейцев. Что ж, сегодня поизучать этих кадров не выйдет, ну да ничего, случай ещё представится. Шагнув в чуть полыхающий оранжевым пламенем по краям портал, я мгновенно оказался в довольно просторном кабинете. Следом за мной внутрь вошла Ярослава.

— Добрый вечер, гости дорогие, — раздался голос из угла помещения, где в тенях стояло удобное кресло, в котором расположился сам хозяин резиденции и устроитель сегодняшнего бала — лично Павел Александрович Романов.

— И вам доброго вечера, Павел Александрович, — откликнулся я.

— Здравствуйте, господин генерал-губернатор, — поздоровалась Шуйская.

— Долговато вы добирались, но опустим эту мелочь. Подозреваю, что прилетев сюда вы заметили в воздухе то чудовище, которому самое место на поле боя, а не служить игрушкой избалованной дуре на троне? — поинтересовался Второй Император. И сам же ответил — Разумеется видели, как его можно не увидеть. Линкор Дмитрий Донской, строившийся тринадцать с половиной лет и долженствующий служить флагманом в воздушных флотов, превратился в летающий полу-бордель, полу-кабак. Позор… В общем, Императрица и её приближенные уже здесь. С ней, помимо нашего старика Максима, ещё двое Магов Заклятий — Глава Рода Апраксиных и неизвестный мне тип с очень опасной аурой. Она сама, эти трое и ещё некоторое количество рядовых Романовых из числа ничего незначащих бездельников, которых за последние века что-то слишком много наплодилось. Ты помнишь свою роль, Аристарх?

— Дождаться, когда начнется вся эта суета вокруг Хельги, и вмешаться. Поиграть в благородного витязя, давить на то, что она мне обещана, что я герой войны и что я готов биться на дуэли с любым, кто попробует просить её руки. Ну и всё в том же духе, — пожал плечами я. — Ничего сложного.

— Вот и хорошо, — кивнул чародей. — Конечно, хотелось бы, что бы у тебя был более детальный план, но на худой конец сойдет и такой — в конце концов, импровизируешь ты тоже неплохо. Касательно же вас, госпожа Шуйская — прошу, останьтесь здесь на некоторое время. Скоро прибудут особые гости, и я был бы очень признателен, если бы вы дождались их и вышли вместе с ними. Уверяю вас, вы их знаете и будете рады встрече, но пусть это будет для вас сюрпризом.

Сам Второй Император встал и решительно зашагал к выходу, кивнув мне идти за ним. Я не стал спорить и пошел за хозяином дома, ощупывая его ауру своим восприятием и поражаясь увиденному. С последнего раза, как я его видел, она выросла на добрых сорок процентов, стала значительно плотнее, в ней ощущалось куда больше магии и, что больше всего меня удивило — огромное, нетипичное для всех виденных мной Магов Заклятий количество эфира. Раз в пять больше нормы, и раз в десять больше, чем у меня — Павла Александровича война изменила до неузнаваемости. Пожалуй, с ним нынешним мне будет не совладать до получения мной следующего ранга. Я даже не представлял, что Маг Заклятий может так развиться. Видимо, пересаженное сердце было действительно высшего сорта и идеально подобранное под его силы. Одно только количество эфира в ауре намекало, что он сделал серьезный прорыв в использовании этой энергии. Блин, отца Хельги сложно не уважать.

Уже через полминуты мы оказались в большом зале, заставленном мебелью, гобеленами и картинами на стенах.