небольшой кинжал или нож с прямым клинком. «Чёрным» кинжал называют по цвету рукояти, либо из-за скрытого ношения. Может использоваться как метательный нож.]

Джеймс скорее почувствовал, чем услышал свист раскаленного воздуха, как будто в него неслась ракета. Сильно грохнуло, а потом он понял, что одежда на спине горит.

Грязно-желтое пламя взрыва осветило изумленное лицо Мойры. И больше Джеймс не видел ничего.

Король пришел в себя на берегу замерзшего по краям ручья ярдах в двадцати от горящей машины. Одежда тлела, обожженная кожа на голых ногах пошла волдырями. Во рту стоял привкус бензина и дыма, а холодный воздух обжигал легкие. Он кашлял и отплевывался, каждый вздох вызывал боль в горле, как будто он ежа проглотил.

В ушах стоял негромкий жужжащий звук. Что-то потянуло его за одежду. Он подумал о падальщиках, слетающихся на поле боя. Король повернул голову и поднял руку, чтобы отогнать птиц. Его меч — он, должно быть, уронил меч — надо найти его, пока саксы не вернулись.

Оперевшись руками о землю, он приподнялся. За спиной бушевал огонь; он чувствовал жар, и пляшущие языки пламени заставляли его тень дрожать на снегу и камнях. Он хотел встать, но ноги не слушались. Ах да, рана в плече! Потеря крови. Но он не помнил никакого удара копьем!

Наверное, засада. Кердик и Хенгист ждали в ущелье, а он ехал, ничего не подозревая. Наверное, была битва… только он не помнил никакой битвы. И где же его драконы? Они никогда бы не оставили его умирать на снегу. Он огляделся, но единственным признаком боя были следы одного человека, и следы уходили вниз, прямо в черную воду быстрого ручья Клуни.

Бедивер! Кай! Да где же вы?

Они либо преследуют врага, либо отправились за помощью. А где тогда Мирддин? Где Рис и Гавейн?

Нет… это не Кердик… и не Хенгист. Это была Моргана, Королева Воздуха и Тьмы! Он начал поспешно озираться по сторонам, но никого не увидел. Больше того, он совсем не чувствовал ее удушающего присутствия. Ушла.

Подтянув под себя ноги, он кое-как сел. Набрал пригоршни снега и высыпал на обожженные ноги. Покрытую волдырями кожу обрадовало холодное прикосновение. Жужжание не стихало; единственный звук, нарушавший неестественную тишину, казалось, исходит откуда-то с вершины холма. Он повернул голову на шум и увидел яркий свет, словно над вершиной повисла ослепительная звезда. И кто-то спускался к нему по крутому склону. Кто-то спешил на помощь.

Он осмотрел себя. Грязь. Одежда превратилась в лохмотья. С этим ничего не поделаешь, но нельзя же, чтобы его увидели валяющимся в раскисшем снегу, как обыкновенного свинопаса. Он все-таки верховный король Британии. Надо встать.

На это ушли все силы и решимость, но он заставил бесчувственные ноги шевелиться и кое-как встал рядом с мечущимся огнем. Сквозь оглушающий шум в голове до него долетел чей-то крик. Он поднял глаза и увидел женщину, бегущую к нему по скользким камням. Лицо ее отражало облегчение и страх, а в глазах стояли слезы.

Огонь, наконец, осветил ее как следует. Длинные темные волосы, странная одежда, и все же он узнал свою любовь, и сердце его дрогнуло. Он расправил плечи и попытался успокаивающе улыбнуться.

— Все хорошо, — произнес он и сам не услышал своего голоса. — Я живой.

Она бросилась к нему в объятия, и он заставил свое израненное тело ее обнять.

— Я знал, что кто-нибудь найдет меня, — прошептал он хрипло. — Только вот не думал, что это будет моя королева. — Он зарылся лицом в ее волосы. — Гвен-хвивар… — выдохнул он, чувствуя, как на него наваливается огромная усталость. — Мы так долго пробыли в разлуке… Я хочу домой.

Остаток брачной ночи Джеймс провел в отделении неотложной помощи лазарета Питлохри. Эмрис хотел отвезти его в больницу в Абердине, но Дженни не согласилась.

— Если мы туда поедем, — сказала она, — от репортеров это не укроется. А так у нас есть шанс.

— Вот уж на это наплевать, — проворчал Эмрис. — Даже думать об этом не хочу. У нас есть заботы поважнее.

— Джеймс тоже так хочет, — настаивала Дженни. — И еще надо найти ту женщину. Она где-то там, внизу. Надо ее спасти.

— Найдем, найдем, — успокоил ее Эмрис. — Мы с Кэлом поговорим с полицией, и сразу к вам приедем. — Он сжал руку Дженни. — С Богом!

Джеймса, обернутого серебристой фольгой из-за ожогов, усадили на заднее сидение вертолета. Дженни устроилась рядом и попросила Риса взлетать. Рис настроил угол лопастей, и через несколько секунд они были в воздухе.

Вертолет прибыл к Локтю Дьявола почти сразу после взрыва. Рис аккуратно посадил машину на краю шоссе и направил луч прожектора вниз по склону. Дженнифер опередила их с Эмрисом на спуске. Горящие обломки достаточно освещали путь. Скорая помощь, вызванная Дженни, прибыла через две минуты, а с ней приехал Кэл.

Медики быстро оказали королю первую помощь, привязали к особой доске, подняли из ущелья и усадили в вертолет. Полет до Питлохри обещал быть недолгим. Вертолет уже исчез в ночи, когда подъехала полицейская машина, присланная из Бремара. Эмрис переговорил с полицейскими, сообщил им полученное от Дженни описание женщины, остановившей на дороге королевскую чету, и посоветовал прочесать местность, чтобы поискать тело. А затем вместе с Кэлом отправился в лазарет.

— Надо же, какими иногда выдаются первые брачные ночи! — заметил Кэл, разворачиваясь и направляясь к Спитталу в Гленши.

— Знаешь, больница все-таки лучше, чем морг, — проворчал Эмрис.

— Это да, — согласился Кэл. — Но что, черт возьми, там произошло? Непонятно же ничего. Какие-то странные женщины, ну, машина с дороги слетела, это запросто, но остальное… Дженни совсем не в себе.

— Разберемся, — Эмрис повернулся к своему попутчику. — Давай с тебя начнем.

— Господи! Да я-то тут при чем? — Кэл с удивлением посмотрел на Истинного Барда. — Ты, может, что-то и понимаешь, а я?

— Так ли? — прищурился Эмрис. — А кто устроил так, чтобы король улизнул без присмотра?

— Ну, это… — смутился Кэл. — Первая же брачная ночь… Даже король имеет право на уединение в начале медового месяца. Я же не мог допустить, чтобы за молодоженами гналась стая диких папарацци, верно?

— Это большой риск. Ты просто не подумал.

— Да идите вы все!