— Я серьезно, — настаивал он. — Сейчас. Сегодня. Сию минуту.

— Джеймс, — Дженни слегка отстранилась, насколько позволяли сильные руки короля, державшие ее в объятиях, — мы не можем. На подготовку уйдет не меньше месяца, а потом…

— Нечего тут готовить! Давай сбежим.

— Ну как мы можем сбежать? Ты же король Британии.

— Ну, до завтра я точно король, а потом — кто знает? Дженни, — он сжал ее руки и прижал к груди, — посмотри на меня. Завтра референдум, и я понятия не имею, каков будет итог. Но останусь ли я королем послезавтра или нет, единственное, чего я хочу — проснуться рядом с тобой. — Он поцеловал ее и прижался лбом к ее плечу. — Выходи за меня. Сегодня вечером.

Она смотрела на него, медленно качая головой.

— Правда, не знаю, смеяться мне или плакать. Но ты… ты серьезно?

— Я больше не могу без тебя, Джен. Ты нужна мне.

— Ты мог хотя бы предупредить девушку, — она взволнованно сглотнула.

— Это значит «да»?

Дженни кивнула.

Джеймс обнял ее и поцеловал.

— Я позвоню преподобному Орру, попрошу приехать и провести церемонию прямо здесь. Свадьба в этом замке первой точно не будет. Мы можем…

— Эй, осади, парень, — твердо сказала Дженни. — У меня будет настоящая церковная свадьба, и настоящий медовый месяц, или не будет ничего! — Она взяла короля за руку, подвела к столу и усадила, как ребенка. — Вот. Возьми бутерброд и соберись. Свадьба у меня в планах и я не собираюсь их менять.

Она выскочила из комнаты, а Джеймс в растерянности сжевал бутерброд с ветчиной. Он слышал, как Дженни зовет Шону и просит позвонить матери.

Закрутилась машина приготовления к торжественному событию. Архиепископ Риппон с радостью выдал разрешение на свадьбу, а цветочница Бэнчори обещала доставить сколько угодно цветов к шести часам вечера. Несмотря на спешку, в церковь набилось множество народа. Все места на каждой скамье были заняты, а в заднюю часть церкви набились друзья и доброжелатели. Свечей было вдосталь. В их уютном свете даже не сразу замечалось отсутствие соответствующего убранства; тем не менее, Джеймс думал, что маленькая церковь никогда не выглядела такой красивой. Преподобный Орр в прекрасном настроении начал службу.

Джеймс в роскошном парадном килте, отороченном настоящим барсучьим мехом, с отцовским кинжалом, засунутым на удачу за высокий носок, занял свое место перед аналоем и нервно ждал, когда вступит орган. А в центре прохода стояла его невеста, и прекрасней ее не найти в целом свете. Две ее помощницы по мастерской исполняли роли подружек невесты. Как только они заняли свои места, зазвучал «Свадебный марш».

Джеймс с обожанием смотрел на Дженни, такую спокойную, женственную и обворожительную. Когда она шла по проходу, в ее голубых глазах сияли любовь и восторг. Она подождала отца. Он взял ее за руку. Джеймс вспомнил о своих родителях и о том, что его матери хотелось бы увидеть, как Дженнифер идет по проходу, великолепная в белоснежном атласном платье с кружевами. Он понятия не имел, откуда взялась эта одежка, но знал, что отец с гордостью принял бы в семью такую прекрасную невестку. Он думал о предстоящей жизни с чудесной женой, о том, что им предстоит.

Он так погрузился в свои мысли, что почти не заметил, как преподобный Орр повел их к алтарю, и включился только, услышав вопрос. Машинально ответил «да», а потом священник протянул руку за кольцом. Король порылся в кармане, но там ничего не оказалось. Калум, исполнявший обязанности шафера, вложил кольцо в руку другу. Затем прозвучали волнующие слова «муж и жена», а органная музыка мощным водопадом рухнула на головы собравшихся. Счастливая пара поцеловалась, и народ взорвался бурными аплодисментами. Джеймс сообразил, что большая часть Бремара, похоже, годами ждала этой свадьбы, и горожане, наконец, вздохнули с облегчением: то, чего они ждали, свершилось!

Эмрис и Гэвин, в паре с Агнес и Оуэном, готовили банкет в отеле «Инверкоулд Армс» прямо за углом церкви, совсем рядом. Зал удалось украсить с невиданным великолепием, а трапеза представляла собой настоящий горский пир. Потом начались музыка и танцы — Дуглас организовал выступление «Скитальцев». Шампанское лилось рекой, свадебным тостам не было конца.

На банкете побывала большая часть города. После стольких дней разъездов Джеймс наслаждался легкой непринужденностью праздника, и даже немножко пожалел, когда пришла пора уезжать. Но иначе у них вообще не было бы никакого медового месяца.

Кэл с Дугласом придумали, как отвлечь вездесущих папарацци. «Ягуар» Эмриса украсили воздушными шариками, привязали к заднему бамперу и к дверным ручкам цветные ленты. По сигналу машина подъехала ко входу в гостиницу. Внезапно у дверей начали рваться петарды, люди бросали конфетти, и под их крики черная машина умчалась прочь. Конечно, репортеры бросились в погоню, и в суматохе никто не заметил, как со стоянки позади отеля выехал потрепанный синий «Лэнд Ровер».

Машина выкатилась на Питлохри-роуд и направилась в Спиттал-оф-Гленши, где Кэл забронировал для новобрачных номер в Доме Далмунзи. Ночь была холодной и ясной, лишь рваные клочья облаков скользили по яркому звездному полю. Заснеженные вершины холмов светились во тьме призрачно-белым светом. Дорога была пустынной и довольно сухой, только кое-где вдоль обочин попадались лужи, затянутые ледком.

После Глен-Клуни начался затяжной подъем к горнолыжному центру Кэрнвелл. На вершине холма переливались огни лыжной базы, и Дженни сказала, что, наверное, лыжники тоже устроили вечеринку. Но когда они добрались до горнолыжного центра, оказалось, что стоянка практически пуста; в ресторане темно, а единственный свет исходит из паба.

— Подъемник не работает, — заметил Джеймс, когда они проезжали мимо. — Очень некстати. Снег на трассах замечательный.

После вершины холма начинался крутой спуск в Глен Биг. Облака разошлись; яркий полумесяц заливал окрестные снега бледным серебристым сиянием. Чем ниже, тем дорога становилась уже. С одной стороны ее ограничивали скальные выступы, а с другой чернела кромешная тьма пропасти. Только низкий бруствер, оставленный бульдозером-уборщиком, обозначал край шоссе.

Скоро должен был показаться опасный поворот «Локтя дьявола», и в этот момент кожа на затылке Джеймса начала подергиваться. Почти сразу Дженни вскрикнула:

— Джеймс! Смотри! Там кто-то есть.

Джеймс и без того плавно тормозил. В лучах фар он заметил движение на обочине дороги: по крутому склону поднималась какая-то фигура.

Он остановился. Это была женщина. Пошатываясь, она выбежала на