как мог, но облегчить рвотные спазмы был не в силах, впрочем, как и я и Исхирдан, или даже Чу.

А в половину третьего после полуночи, Лич со своей мертвой армией нас покинул, сославшись на неотложные дела. Мы, конечно, расстроились, но на смену лысому некроманту к нам пришли Нэка-Ассасины, группа полукошек из шести девчонок, что весьма взбодрили мужское население и даже сил придали многим. Управляла этой шестеркой самая стройная и ушастая Нэка по имени Арфа. Я не любитель полузверей, но даже у меня она вызвала только симпатию. И на мое и Сэда удивление, она очень быстро нашла общий язык с Тушканчиком, словно они старые подруги. Да, девушек в Орбисе очень мало, и хорошо, что они ладят, а не воюют.

Когда часы пробили три — ровно, к нам прибыл те, из-за кого Тушканчик пеной брызгала во все стороны — Ворадор и русалка Кит-Кат на его руках. Никогда до этого я подобных игроков не видел, вампиры вампирами, но этот мутант больше похож на летучую мышь, или просто лохматого демона с учетом, какие крылья у него были за спиной. Создание сюрреализма, а вот русалка выше пояса была очень даже привлекательной и можно даже сказать — обворожительной. Моряки на появление такого гостя никак не отреагировали, видимо, его они уже видели и не раз. Чу и Арфа же направились к нему, как и Тушканчик и мы трое за ней. И вот я был всего в пяти шагах от того, кто смог уничтожить целый вампирский клан, и тот, кто спас жизнь одной знакомой ведьме.

— Хозяин! — тихо просипела Милагресс, чье тело уже слегка поистрепалось в бою, и шагнула навстречу к таинственной паре — вампир и русалка. Последняя, кстати, ощерилась на приближение покойника женского пола, но даже не шикнула. Очевидно — главный тут Ворадор. — Хозяин, прошу вас.

Мила упала на колени прямо к ногам огромного вампира, который буквально смотрел сквозь нее — не замечая чувств и эмоций, бушевавших в деве, а она проползла немного и натурально поцеловала ему ноги, а из ее глаз, вышли по одной слезинке, впервые за долгое время. Я сглотнул и вспомнил, что это не розовый мир, а жестокий и грязный. Кровь и дерьмо заполняют его уголки, а не цветочки и бабочки.

— Ты так и намерен стоять?! — вдруг выкрикнула Тушканчик и вышла на полкорпуса вперед. — Жестокие твари! Совсем не жалко девчонку?! — на этот возглас, русалка клацнула зубками, но Ворадор пресек перепалку, подняв когтистую руку.

— Тихо! Без вас голова болит. — Вампир потер лоб, слегка поморщившись, и опустил взгляд, и словно только что увидел распластанную на камнях девушку в грязи. Некогда красивая Ведьма стала Упырем, но продолжила свою борьбу, и вампир это увидел в ее жёлтых глазах. Наклонившись, он бесцеремонно поднял ее за шею на свою высоту, словно котенка, и заглянул в ее лицо. Выглядело это бесчеловечно, но никто и пальцем не пошевелил. — Ты справилась.

После этих слов грозный Ворадор поставил Милагресс на землю, одним когтем вскрыл себе выну и поднес кровоточащую руку к ее лицу. Девушка вцепилась в эту волосатую лапу как в спасательный круг и начала лакать кровь мертвеца, а затем она просто упала на землю без признаков жизни.

— Хватит благотворительности! Вы здесь работаете! — вдруг ощерился наниматель и отдельно задержал взгляд на Тушканчике. — Через квартал вы выйдете на площадь с Мороком, а после него будет Ратуша. В ней засело два кольца Ведьм, они в состоянии удержать подход Исхирдана. Ваша задача — убить их, или выгнать, или мне плевать, что вы с ними сделаете, но к одиннадцати часам — Ратуша должна в себе иметь только Мэра и никого из защитников. Вам ясно?

— Не вопрос, Капитан! — первым отозвался Чу.

— Сделаем! — добавила Арфа, дернув острыми ушами.

— Постараемся! — резко бросила Тушканчик. — Зависит от того, что нас еще будет ждать в этой Ратуше.

— Ничего страшного, — улыбнулся Ворадор, и от этой улыбки у меня волосы на голове зашевелились, столько там было клыков. — Местные покидают центр, в обороне только сотня с лишком Иномирян, вот и все. Если будут проблемы — с Запада сюда уже выступает отряд Феанора, они вам помогут. С ним Артур-Бессмертный.

— Да! — тихо ляпнул я, но Вампир услышал и повернулся, осматривая меня как занятную игрушку.

— Я прослежу, чтобы они до вас добрались нормально, — добавил наш наниматель, перед тем, как расправил крылья с размахом под шесть метров и взмыл в небо с русалкой на руках.

— Ну? Хрена ли встали как истуканы? Трамвай ждем?! — буркнула Тушканчик, и первая пошла в сторону нашей заветной цели.

— А у нее есть бойфренд? — спросил брутальный полуголый Чу, глядя в спину нашей мелкой волшебницы, и все вокруг едва не попадали от смеха.

Глава 6. Словно призрачный волк…

Пока все собирались на последний марш-бросок, я не поленился и присел рядом с телом Милагресс, провел рукой по ее бледной коже. Мертва она или нет? Я повернулся к стоящей рядом с Сэдом Тушканчику и задал мучавший меня вопрос:

— Ты не знаешь, что с ней?

— Суточное перерождение. Через двадцать четыре часа она проснется Низшим Вампиром, и в следующий день ей нужно будет решить — быть ей кровососом или умереть в муках от голода, — голос волшебницы был холодным, уверенным.

— Надеюсь, она выберет жизнь.

— Надеюсь, она выберет смерть! — вдруг высказалась Тушканчик, я посмотрел на нее с удивлением. — А что ты на меня пялишься? Неужели ты до такой степени дурак, что не видишь и не понимаешь. Сэд! Хватит меня дергать! Он же реально идиот! — принц Подгорного народа вновь пытался утихомирить свою спутницу.

— Прошу пояснить! — твердо произнес я и встал в полный рост. Эта девчонка меня уже основательно бесила.

— А чего тебе объяснять, если ты дебил?! Мы столько времени рядом, а ты не перестаешь меня удивлять! Разве не ясно? Она Ведьма! Ведьма, каменюка ты тупая! Темная тварь, знающая темные искусства! Она о нежити знает больше меня и тебя! Еще с первой своей смертью она уже понимала, что происходит, но упрямства ради или из-за страха перед смертью она решила жить дальше, ясно понимая к чему это приведет! Вторая смерть у нее отняла магический талант, но и тогда она осталась с нами, или потому что дура, или она изначально желала сменять жизнь на посмертие! — Тушканчик перевела дух и злобно посмотрела на меня. — Она очнется без контроля мозгов, словно ничего и не происходило,