– Все, дальше они сами, – быстро проговорил Дарион и, схватив Зару за рукав, потащил к одной из лошадей, которых она до этого не видела. Они стояли за палаткой.

Дарион в одну секунду оказался в седле и подал руку Заре. Она не заставила себя ждать и, подтянувшись, села позади него, обхватив за талию. Ветер сразу ударил в лицо, стоило Дариону пустить лошадь в галоп. Обернувшись, Зара видела, как разбегаются люди. Лошадь неслась вперед, теперь скрываясь с наездниками за ближайшими деревьями. Все-таки ей повезло, что Дарион оказался рядом и спас ее. Одной вряд ли бы удалось сбежать. Впрочем, она могла бы еще что-нибудь придумать и обхитрить работорговцев. Умом те двое явно не отличались.

– Убивать людей легко? – робко спросила Зара.

Ответа не последовало. Ей даже показалось, что Дарион ее не услышал из-за ветра, а после она уловила еле слышимый выдох.

– Тяжело только первый раз. – Небольшая пауза – и Дарион мельком глянул на Зару из-за плеча. – По крайней мере, у меня только первый, дальше – нет. У кого-то может быть по-другому.

Когда лошадь от усталости сбавила темп, они свернули на опушку. Чуть дальше, сразу за небольшим склоном, виднелось озеро. Зара спрыгнула на землю первой и подошла ближе. Погони не было. Самое время было обо всем спросить. Она развернулась к Дариону и скрестила руки на груди.

– А теперь поподробнее.

– Не понимаю, о чем ты, – прокашлялся он, явно пытаясь спрятать взгляд.

– Что ты знаешь о семье Даствуд из деревни недалеко от Лесничего городка? – пояснила Зара. Слова старика не давали ей покоя, и предчувствие кричало, что Дарион в курсе. – Раз уже начал, то говори полностью. Как какая-то неизвестная Алли может быть моей сестрой?

Дарион скрестил руки на груди. Заре показалось, что он все прекрасно понял, но не хочет говорить. Послышалось громкое фырканье. Лошадь пила из озера.

– Не думаю, что я тот, кто должен об этом говорить, – выдохнул Дарион. – Давай ты лучше…

– Ты уже начал! – Зара притопнула ногой. – Так говори!

Дарион прищурил глаза и внимательно следил за ней. Было ясно – он обдумывает свои следующие действия.

– Ладно, – выдохнул он. – Тайро тебе не родной. Ты человек.

– Что? – удивилась она и не поверила в то, что услышала.

– Он нашел тебя в лесу. – Дарион уставился в одну точку – казалось, он что-то заметил в кустах, но Зару сейчас это не волновало.

По спине прошелся холодок, руки затряслись, а в груди горело желание услышать, что это шутка.

– Говори правду! – Она сжала кулаки. – Я же фойтийка! Как я могу быть человеком? Этого не может быть!

В глубине души Зара понимала, что сказанное Дарионом очень похоже на правду, – ей уже пятнадцать, а крылья так и не выросли. И нет никакой способности к магии. Даже малейшей. Но надежда все еще теплилась в сердце. Сейчас Дарион громко рассмеется и скажет, что пошутил, а в будущем ее будут ждать крылья, магия и все то, что делает фойтийца фойтийцем.

– Ты видела лагерь наемников. Они похищают людей, а потом продают. Пятнадцать лет назад такие, как они, разорили одну из деревушек неподалеку от Лесничего городка. Среди их добычи были два ребенка. Твоя сестра Алли и… – он сделал небольшую паузу и схватился за поводья лошади, как бы говоря, что им нужно следовать дальше, – ты. Алли удалось сбежать от них с тобой на руках. Тебя она успела спрятать, а вот сама…

Дарион залез на лошадь и подал руку Заре. Он больше ничего не говорил, но больше ничего и не требовалось. Зара все поняла. К глазам подступили слезы, и все, о чем она думала, – зачем Тайро так долго лгал ей.

* * *

Авила проснулась с рассветом и с разрешения генерала прошла на верхнюю палубу: он был слишком уверен, что посреди бескрайних волн она никуда не денется. И был прав.

Море простиралось до самого горизонта, водная гладь отражала первые лучи восходящего солнца, окрашиваясь в оранжевые и розовые оттенки. Волны мерно били о борт корабля, словно шептали древние секреты, скрытые в глубинах.

Принцесса прикрыла глаза и невольно вспомнила годы, проведенные в тесных улочках и на шумных площадях. Когда Властительница была еще жива, иногда в сопровождении стражи разрешалось покидать дворец, и Авила могла лично увидеть всю ту серость и печаль, в которую город погрузился, казалось, с незапамятных времен. Воспоминания несли с собой горечь утраты, связанную с потерей матери. После ее смерти город перестал быть домом и превратился в место, которое Авила хотела забыть. Она закрыла глаза, ей казалось, что так можно укрыться в блаженной тьме и мраке, поддавшись тяжести свинцовых век. Авила вдыхала соленый запах и вслушивалась в крики птиц, доносившиеся с неба. Она пыталась не обращать внимания на возгласы матросов, занимавшихся суровой работой, и на зов совести, кричащей, что Атрей и Юфеймиос все еще там – взаперти на нижней палубе. Она уже просила Зена освободить их, запереть в одной из кают – Авила была уверена, что на таком огромном корабле наверняка найдется свободный угол, но генерал был суров и непоколебим. Говорил, пусть она и принцесса, но они – все еще его пленники.

Сколько так простояла – она не знала. Она вспоминала свою жизнь по кусочкам, будто стараясь насладиться самыми лучшими моментами в последний раз. Перед глазами стоял образ матери. Она единственная скрашивала жизнь в столь ненавистном городе, была тем светом, который приносил тепло и яркость в город стен, секретов и правил. А потом появился Тайро. Он напомнил Авиле, чему всегда учила ее Властительница – оставаться свободной, несмотря на тяжести жизни, нависающие и давящие грузом, сохранять ровное дыхание, жить от души.

– Астрополис! Приближаемся к столице! – послышался резкий, заставивший ее вздрогнуть, голос смотрящего.

Следом за ним послышался и горн, оповещающий о прибытии. Секундой позже – ликующие крики людей. Авила в страхе распахнула глаза. Линия берега приближалась. Она узнала порт родной столицы и увидела столпившийся народ. Детвора залезла на фонарные столбы, украшенные яркими цветами, и махала прибывающим кораблям. Что же они делают? Их же всех казнят!

– Ты удивишься, какой стала столица, – рядом с ней послышался голос генерала. Он шагнул вперед и улыбнулся.

Авила молчала и лишь наблюдала за Зеном. Он поднял руку и приветливо помахал народу. Обман? Или он правда так рад их видеть? Переведя взгляд на радостную публику и заслышав звуки музыки, Авила вспомнила праздник по случаю возвращения ее родителей из путешествия на остров Эйрос.