что это сделало лишь хуже. С Ш'Антрли я постараюсь быть осторожнее. Вернее, гм.... Буду меньше её контролировать. — Говорит Р'Имаэлль, держась за подол платья и теребя её. Хоть ей была и тысяча лет, но тревога и беспокойство никуда не ушли, ведь у Р'Имаэлль было немало интересов, которые позволяли её душе загораться вновь и вновь множеством ярких жизнерадостных огоньков. Менее эмоциональные взрослые её часто корили за то, что она ведёт себя как двухсотлетняя студентка-Илманитарка. Она ушла на своё место, погрузившись в свои мысли. Р'Интаниан хотел было погрузиться в сон сознания, но к нему подошёл старший брат, белоснежные волосы коего были заплетены в хвост, что свисал до плеч, а его зелёные глаза с янтарным отблеском, смотрели на младшего.

— Я слышал то, о чём ты говорил с родителями. И я рад, что ты нашёл своих друзей. Я наблюдал за тем, как ты общаешься с этой Ниррли. Вы отлично друг к другу подходите, и я это заметил. А что до этого Нарти.... Вы с ним ещё поладите, я знаю такой тип личности, он лишь хочет, чтобы на него обратили больше внимания. — Говорит А'Нталинтар, обращаясь к Р'Интаниану. Р'Интаниан отвечает:

— Ох, совсем забыл поговорить. Спасибо, что обучал меня стрельбе, и немного фехтованию. Это мне очень помогло в прошлых сражениях, но если бы я больше учился именно фехтованию, всё пошло бы куда лучше. Я бы справлялся без пробуждения чего-то во мне.... — Говорит Р'Интаниан, снова беря на себя вину, что недостаточно хорошо обучался. А'Нталинтар, улыбнувшись, потрепал младшего брата по голове, и сказал:

— Я понимал ещё тогда, что у тебя слишком много учёбы, и что ты не сможешь выдержать ещё нагрузку в виде моих уроков фехтования. Но я рад, что они тебе пригодились. Я хотел поговорить об одной вещи: Та сабля, которую я тебе подарил, содержит в себе собственную А'Уклму, потому как она изначально живая, но она ещё не пробудилась. Береги её, и не показывай никому. В ней — душа смелой воительницы-Илманитарши, что по легендам спасла немало систем-миров от разрушения их звёздных цепей. Я попросил одного кузнеца из системы миров И'Илартия, выковать для меня саблю, с запечатанной в ней легендарной душой. Из всех легендарных душ, согласилась на это лишь А'Лиссанис О'Нлирская. Береги оружие, брат. Оно тебе ещё понадобится. — Р'Интаниан удивился, когда А'Нталинтар стал это рассказывать. Ему никогда не доводилось слышать подобного, и он сказал:

—Но почему ты об этом мне не рассказал? — Говорит Р'Инти, удивлённо. Но А'Нталинтар отвечает, покачав головой:

— Если бы я сказал, ты бы начал хвастаться этим, или, чего хуже, попытался испытывать бы оружие. А такие оружия с живыми душами внутри, требуют концентрации и точности. Ты был слишком мал, чтобы понять это. Мне ведь пришлось повзрослеть в раннем возрасте, Р'Инти, как старшему наследнику нашей части династии К'Андари, я не должен был поступать глупо или опрометчиво. И подарил это оружие тебе тогда, когда ты был готов. — Говорит старший брат Р'Интаниана, кому было вот уже семьсот лет. Он старше Р'Интаниана на года два, поэтому, когда родители куда-то уезжали по делам на Ойнтароне, или улетали/отправлялись на другие макро-реальности, А'Нталинтар часто оставался с Р'Инти, обучая его полезным навыкам до того, как Р'Интаниан пошёл сначала в школу, потом в колледж, и потом в университет.

— Но я не хвастливый. Я бы к ней вообще не подходил зная, какая ответственность на мне будет. Но... Спасибо, что подарил мне её. — Говорит Р'Интаниан, возмутившись тем, что его назвали хвастуном. Р'Инти мог вспылить, да, но он никогда не хвастался чем-либо, даже своими знаниями о религии и о мире в целом. В детстве, это было просто соблюдение Заповеди Т'Иллара номер 16: Не потворствуй своим порывам хвастовства деяниями своими. А потом, когда он стал менее религиозен, то просто понял, что излишне хвастаться бесполезно, если нет весомого результата.

— Все молодые хвастаются чем-либо, Р'Инти. Я понимаю, что ты был Т'Илларином в детстве, и соблюдал заповеди, но соблюдение Т'Илларий не означает, что ты не захотел бы хвастаться подарком, расскажи я тебе о нём всю правду с самого начала, Р'Инти, сколь твоя вера не была бы крепка. — Говорит тот, покачав головой. Он знал это по себе, с детства А'Нталинтар был очень хвастливым ребёнком. Дай ему повод — и он будет хвастаться чем-либо на протяжении многих часов. И он по какой-то причине решил, что к Р'Инти это тоже могло бы перейти на эмоциональном уровне. Но Р'Инти, отрицательно качает головой:

— Я не такой. Я знаю, что хвастаться чем-либо и выпячивать своё внутреннее я, это глупо. Священники Т'Иллара говорили, что если хвастаться или как-либо проявлять излишние эмоции такого рода, проявляются А'Кхилми. Сгустки негативной энергии, которые загрязняют А'Уклму, и при пробуждении, она может начать проявлять странные активности. Пугающие активности. А я не хотел, чтобы моя А'Уклма испортилась. — Несколько обиженно говорит Р'Интаниан, скрестив руки на груди Т'Илларским крестом.

— В таком случае, Р'Инти, я буду надеяться, что ты позаботишься об этом оружии. И если захочешь связаться со мной, то вот мой А'Рихон-ID: 235678N97. Введи его на своём А'Рихонфоне, и тогда мы свяжемся, когда ты захочешь. — Говорит А'Нталинтар, говоря ему свой ID. Р'Инти помолчал, и стал говорить:

— Тогда.... Тогда вот мой А'Рихон-ID: 945667801GF. Я не забыл его. Всегда храню его в голове на случай, если придётся отправиться за пределы нашего Ойнтарона, чтобы совершать покупки, и в принципе не быть чужим среди других Илманитари. — Улыбнувшись говорит Р'Интаниан. Обычно, все родственные Илманитари, знают А'Рихон-ID каждого родственника, но в династии К'Андари, взрослые предпочитали общаться с детьми по старинке, а А'Рихон-ID, был лишь дополнительной частью общения со своими родственниками, а в особенности детьми, если те куда-то уезжали или улетали далеко. А'Нталинтар К'Андари уходит, оставляя Р'Интаниана вновь наедине с собой.

— Край Ойнтарона близок. Если вы закончили разговаривать между собой, молодые и взрослые Илманитари, то я ускоряюсь и мы садимся на Край Ойнтарона. — Говорит Стайланти, а затем начинает постепенно ускоряться, разрезая своими крыльями облака, которые выглядят уставшими и более серыми, чем обычно. Через минут тридцать-сорок, они уже были на месте. Стайланти приземлилась, открыла двери, и все начали выходить, поёжившись от жуткого холода, который настиг их сразу, как только они оказались на искусственном