Менолли не выдержала, и они обе расхохотались. Перешагивая через две ступеньки, девочка устремилась вверх по лестнице, стараясь не пролить ни капли кла и не уронить ни кусочка мяса.

Робинтон успел одеться и даже додумался обернуть руку, чтобы защитить ее от острых, как иголки, коготков бронзового малыша. Но вид у него был ничуть не менее встрепанный и несчастный, чем у подмастерья.

– Ты уверена, что он просто голодный? – озабоченно спросил мастер.

Вопли файра утихли после первой же пригоршни мяса.

Мастер-арфист жестом пригласил Менолли последовать за собой, но малыш Заир, вообразив, что его собираются лишить пищи, негодующе взвизгнул и приготовился вцепиться девочке в руку.

– Ешь, ешь, обжора, – ласково заворковал Робинтон, – да смотри не перебуди всех вокруг – сегодня выходной.

– Поздновато же ты спохватился, – едко заметил Домек, который, завернувшись в меховое покрывало, ожидал их на пороге своей комнаты. – Разве можно в кои-то веки выспаться, если ты ревешь, как раненый дракон, Сибелл верещит, как целая стая файров, а от голосов ваших милых созданий просто мороз идет по коже!

– Уже подняли флаг ярмарки, – примирительно сказал мастер-арфист и, продолжая кормить Заира, двинулся вместе с Менолли в свою комнату.

– Ярмарка? Только этого мне и не хватало для полного счастья! – Домек с грохотом захлопнул дверь.

– Надеюсь, это не будет повторяться каждый день? – осведомился мастер Моршал, когда Робинтон и Менолли поравнялись с его комнатой.

На нем был мешковатый балахон, но и его, очевидно, подняли с постели голодные вопли файров и причитания арфистов. Недовольный взгляд Моршала был устремлен исключительно на Менолли, как будто она одна устроила весь этот тарарам.

– Не могу обещать, – любезнейшим тоном ответил мастер-арфист, – я ведь еще только начинаю знакомиться с повадками своего милого питомца. Пойми же, Моршал, он только вчера вылупился! Дай ему хоть несколько дней.

Моршал что-то пробурчал и, злобно зыркнув на Менолли, беззвучно прикрыл дверь. Менолли услышала, как закрываются другие двери, и про себя порадовалась, что находится в обществе мастера-арфиста.

– Не обращай внимания на старину Моршала, – негромко проговорил мастер Робинтон.

Девочка бросила на него благодарный взгляд. Он снова улыбнулся и сделал ей знак войти и поставить поднос на письменный стол.

– К счастью, – сказал он, откидываясь в кресле и ни на миг не переставая кормить ненасытного Заира, – тебе не придется у него заниматься.

– Правда?

Робинтон усмехнулся, услышав в ее голосе слишком явную ноту облегчения. Заир, выронив кусочек, принялся жалобно верещать и не умолкал до тех пор, пока арфист не поднял мясо и не затолкал его прямо в жадно разинутый рот, после чего заразительно расхохотался.

– Правда, правда. Мастер Моршал учит только начинающих. – Робинтон вздохнул. – И он непревзойденный специалист по вбиванию азов музыкальной грамоты в буйные головы школяров. Но Петирон успел дать тебе гораздо больше, чем знает мастер Моршал. Ну что, Менолли, ты рада?

– Очень! По-моему, мастер Моршал меня невзлюбил.

– Видишь ли, мастер Моршал всегда считал, что учить девиц – пустая трата времени. Какой, спрашивается, от этого прок?

Менолли удивленно захлопала глазами: так странно слышать любимый довод отца из уст мастера-арфиста… И вдруг поняла – да ведь он просто искусно копирует брюзгливую манеру мастера Моршала! Теплые сухие пальцы Робинтона взяли ее за подбородок, и ей поневоле пришлось посмотреть арфисту в глаза. Несмотря на то что он сегодня выспался, на лице его явно проглядывали следы тревоги и усталости.

– Неприязнь Моршала к женскому полу уже давно стала в нашем цехе притчей во языцех. Самое разумное – оказывать старику почтение, сообразное его возрасту и званию, и не обращать внимания на его предрассудки. Ведь я уже сказал: учиться у него тебе не придется. Кстати, не думай, что заниматься у Домека намного легче – нрав у него суровый. Но Домек продолжит твое образование в области музыкальной формы и композиции с того места, где вы остановились с Петироном, и до тех пор, пока тобой не займусь я. К несчастью, – мастер-арфист улыбнулся с искренним сожалением, – в связи со всем, что сейчас творится, времени у меня катастрофически не хватает. Иначе я предпочел бы обучать тебя сам. Хотя, если взять чисто классические формы, то здесь Домек меня превзошел. К тому же он рад завладеть любым исполнителем, который способен играть его головоломную музыку. Ни в коем случае не пропускай уроки у мастера Шонегара – ведь ты должна научиться сама исполнять свои песни, и как можно лучше. Но только, – он погрозил пальцем, – смотри не поддавайся, если Брудеган начнет докучать тебе идеями о хоре файров. Всему свое время. Это успеется и позже, когда ты прочно усвоишь основы нашего мастерства. Я бы хотел, чтобы ты сосредоточилась на игре… как только твоя рука позволит. Кстати, как идут дела? – Он взял ее левую кисть. – Гм, судя по свежим трещинам, ты ее перетруждаешь. Не болит? Я вовсе не хочу, чтобы от излишнего усердия ты стала калекой! Ты меня поняла?

Всей душой впитывая его заботу и ласку, Менолли проглотила вставший в горле комок и робко улыбнулась в ответ.

– Тем, кто по-настоящему талантлив, дитя мое, всегда живется несладко: приходится чем-то жертвовать.

Менолли поразили печаль и безысходность, прозвучавшие в его голосе, а мастер продолжал тихо, почти про себя:

– А променяешь высшую цель на звон монет – считай, что жизнь прожита только наполовину. Да, кстати, о монетах…

Лицо его прояснилось. Он наклонился и стал рыться в многочисленных ящичках письменного стола, образующих центральное возвышение.

– Ага, нашел, – наконец произнес он и сунул ей что-то в руку. – Сегодня у нас ярмарка, и ты тоже заслужила отдых. Я подозреваю, что у вас в Полукруглом было не так уж много развлечений. Подыщи себе какую-нибудь обновку… ну, скажем, поясок или что-то в этом роде… и еще обязательно купи пончиков – этот проныра Пьемур покажет тебе, где их найти. Ну а завтра, – мастер Робинтон погрозил пальцем, – снова за работу. Сибелл говорит, что из тебя получится хороший переписчик. Успела вчера вечером поработать над песней о Брекке? Думаю, ты со мной согласишься: в четвертой фразе мелодия немножко подкачала. – Он напел мотив. – Потом я хочу, чтобы ты переписала балладу, строго соблюдая все правила традиционного канона. Воспринимай мое задание как упражнение по теории музыки. Хотя, повторяю, я придерживаюсь мнения, что твоя сила кроется в более свободном, менее каноническом стиле. Тем не менее у нас в цехе существуют ярые приверженцы чистых форм, и тебе придется их ублажать, пока ты находишься на положении ученицы.

Заир так наелся, что куски проглоченного мяса