не стал бы рисковать собой, своим наследием, своим титулом ради меня. И я не могла ожидать этого от него.

Пять дней, чтобы решить, какой ужас я смогу легче переварить.

Я впервые назвала его Лангом. Интересно, заметил ли он.

Утреннее солнце заглянуло в щель между шторами, когда Уэйнстрилл постучал и вошёл в комнату ещё до того, как я успела оторвать голову от подушки.

— К тебе пришла служанка, — буркнул он.

Я села, и перед глазами всё поплыло. Лицо ныло целиком. Это было не от вина — я выпила всего три кубка. Просто я не спала до тех пор, пока первый серый свет не пролился в окна, плакала и прокручивала в голове каждый возможный исход. Уснуть меня заставили только усталость и тепло ребёнка рядом.

Даффиния вплыла в комнату в ярко-зелёной юбке. В одной руке она несла пару тонких красных перчаток, кожаных, сжатых в кулаке. В другой держала миску, вытянув её подальше от тела.

— О, — сказала она. — Ты всё ещё в постели.

Я опустила ноги на ковёр и налила себе воды из кувшина у кровати, одной рукой положив ладонь на спину дракона.

— Я не привыкла к вашим празднествам. Они показались мне довольно утомительными.

Я допила стакан и налила ещё.

Даффиния кивнула.

— Понимаю. Для чужака всё это, должно быть, очень напряжённо.

Она выделила слово чужака, разглядывая мои припухшие глаза. Я выдавила улыбку и кивнула, хотя больше всего на свете хотела её придушить и выставить за дверь. У меня не было настроения ни для гостей, ни для маленьких шпионок младшей сестры короля.

Служанка подняла перчатки.

— Подарок.

— От кого? — спросила я, уже боясь ответа.

Она улыбнулась.

— От твоего принца, разумеется.

На этот раз мы обе знали, кого она имеет в виду. Я потянулась с ним, и она вложила мягкую кожу мне в ладони. Перчатки. Да ещё и для верховой езды. Для женщины в клетке. В Танмер. Из всех возможных подарков — один из самых бесполезных.

Оцепенев, я положила их рядом с собой на кровать.

Она протянула миску.

— А это ещё один подарок. Для твоего зверя.

Я взяла её куда охотнее, увидев обрезки оленины и козлятины — наверняка с вчерашнего пира.

— Спасибо.

Даффиния кивнула.

Я поставила миску на тумбочку, надеясь, что запах мяса не разбудит его раньше, чем служанка уйдёт. Если он откроет глаза, она увидит их настоящий цвет. Я не позволю этому случиться. Не сейчас.

Когда я снова посмотрела на неё, готовясь придумать повод её выпроводить, она всё ещё смотрела на миску.

— Ты хотела ещё что-то? — спросила я.

Даффиния вскинула глаза и снова натянула улыбку.

— Тебе понравился бал?

Я кивнула.

— Он был очень… занимательным.

Её улыбка растянулась до предела, будто это было больно.

— Говорят, ты танцевала с обоими принцами.

— Ты ошибаешься, Даффиния. Я танцевала только с Банрилленом.

Она тихо ахнула.

— Похоже, ты ему приглянулась.

— Это честь — быть замеченной таким образом.

Даффиния снова посмотрела на миску.

— Ты не хочешь его покормить? Он, должно быть, голоден, разве нет?

Её первый взгляд был подсказкой; это было заявление. Не подозревает ли Дериналлис, кто я такая? Не хочет ли она, чтобы он открыл глаза в доказательство?

— Я покормлю его, когда ты уйдёшь, — сказала я, улыбнувшись в ответ. — Это бывает довольно… грязно.

Она кивнула.

— Да, разумеется. Тогда я оставлю тебя.

Я молча улыбалась, подбадривая её отступать. Уэйнстрилл открыл ей дверь и закрыл её за спиной.

Как только дверь захлопнулась, я подтащила к ней самый тяжёлый стул в комнате и подперла им ручку. Мне было всё равно, услышит ли это Уэйнстрилл. Если он считает нормальным врываться ко мне без предупреждения, пусть хотя бы поборется за это.

Ворвавшись обратно в комнату, я схватила миску с мясом. Даффиния знала что-то — либо о драконе, либо о предложении Банриллена.

Я ходила взад и вперёд, разрываясь между тем, чтобы разбудить ребёнка и накормить его прямо сейчас, или бежать, пока всё не стало ещё хуже.

И тут я почувствовала запах. От мяса тянуло землёй, чем-то, что я уже ощущала однажды.

Я едва не уронила миску, желудок сжался от осознания. Я вцепилась в неё и распахнула окно, чтобы проветрить комнату. Не думаю, что нас могли бы убить одним только запахом, но рисковать я не собиралась. Я схватила кувшин и вылила воду на мясо, надеясь хоть как-то ослабить его действие. Я действовала почти не думая.

Ивон однажды показывал мне их — они росли в южных пределах Госсамира. Маленькие грибы, цепляющиеся за гниющее дерево, с плотными белыми точками на карамельно-коричневой шляпке. Но по-настоящему я узнала их в Лавенделле, после встречи с купцом-убийцей.

Жуткоспоры.

Я поставила миску на подоконник и вцепилась в спинку стула, побелевшими костяшками пальцев.

Думай, Тани. Я заставила себя дышать и разобраться, что всё это значит.

В мясе был яд. Тот самый, что был в вине торговца много лет назад. Похоже, придворные тактики Земли Зрения по-прежнему не отличались изяществом.

Кто-то хотел убить моего дракона. Возможно, тот же, кто когда-то хотел убить меня. Или, по крайней мере, ту, кем я была тогда. Тани. Тогда меня недооценили — так же, как недооценили и сейчас.

Это был не Лангнатин. Он никогда бы не попытался убить моего дракона. Я знала это наверняка, даже если не понимала, почему. И сейчас это точно был не Драконий Принц и не Врагг.

Значит, попытка убийства — дело рук принцессы Дериналлис или короля Браксторна. Я задумалась, узнали ли они о предложении, или просто решили убрать то, что считали угрозой.

Знак был достаточно ясен. Последний из слишком многих.

Если кто-то из них хотел моей смерти или смерти моего дракона, мне нужно было бежать.

Перевязь была тяжёлой, врезалась мне в плечи. Ему было всего несколько недель, а он уже заметно подрос с того дня, как я вытащила его из яйца. Я старалась держаться чёрных лестниц и служебных коридоров, избегая как можно большего числа взглядов. Большинство лишь мельком поглядывали на мешок у меня на груди, вероятно, принимая меня за кормилицу с младенцем. Я говорила, что у меня сообщение для Королевского Советника, и с третьей попытки меня направили в военную залу.

Это был риск — нести дракона с собой. Но оставить его одного было куда худшей идеей. Он не исчезнет из моего поля зрения, пока