привязанному к левому запястью золотым шнуром. Его вечная прохлада немного успокоила бешено колотящееся сердце.

Он остановился передо мной, уже раскрыв рот, чтобы заговорить. Напряжение было невыносимым. Слишком много. Весь этот вечер был через чур.

Прежде чем он успел что-либо сказать, я сделала книксен.

— Мой принц.

Лангнатин посмотрел на меня, а затем ответил моей формальности коротким поклоном.

— Ворска.

— Это неуместн…

— Ты выглядишь совершенно прекрасно, — сказал он, не сводя с меня глаз. — Уверен, сегодня тебе уже говорили это десятки раз и куда более поэтично, но я должен был сказать. Ты затмеваешь саму Мефлуану.

Клянусь своей кровью, всё моё тело сжалось. Мне хотелось и растаять, и окаменеть, вспыхнуть и замёрзнуть одновременно. Меня мутило от волнения, восторга и страха в равной мере. Я была туго скручена — и в то же время разваливалась.

Я покраснела до самых побелевших корней волос, и его комплимент перевернул мне желудок сильнее, чем что-либо за весь вечер.

— Спасибо за вашу доброту.

— Я не имел в виду никакой доброты, — ответил он. — Это лишь неопровержимое наблюдение.

— Вы тоже, — начала я и тут же прокляла себя за фразу, которую теперь нужно было закончить. — Хорошо выглядите.

Он усмехнулся.

— Я хорошо выгляжу?

Я не смогла удержаться от маленькой ответной улыбки.

— Вполне, Ваша Светлость.

Это было откровенное преуменьшение. Сегодня он был несправедливо красив. Будь он каким-нибудь провинциальным лордом, а не Наследным принцем, он всё равно мог бы выбрать любую женщину на этом балу.

Лангнатин рассмеялся, и в горле у меня стало тесно.

— Что ж, если «не болезненный» есть в твоём списке, значит, я прошёл хотя бы этот минимальный порог.

Мы оба замерли, осознав, что он сказал. На что сослался. Мой список. Мой список качеств, которые я бы хотела видеть в муже, если бы могла выбирать. Он…?

— Я не приглашу тебя на танец, — сказал он, и у меня внутри всё оборвалось. — Ради твоего же блага.

Удар этого отказа оказался сильнее, чем должен был быть. Я попыталась улыбнуться, но на этот раз она вышла не такой настоящей.

— Я не поверю, что вы плохо танцуете. Я видела вас.

Он приподнял бровь.

— Ты наблюдала за мной?

Я вскинула подбородок.

— Так же, как вы наблюдали за мной.

— Поймала. Я танцую неплохо. Лучше, чем ты, — он оглядел зал, так же как минутами раньше делал Сет. — Есть и другие причины, по которым нам не стоит, чтобы нас видели танцующими вместе.

— Ваша семья?

— Ты и половины не понимаешь, — ответил он, и его глаза потемнели. — Возможно, я бы хотел, чтобы ты поняла.

Мы смотрели друг на друга — принц и я. Его рука дёрнулась, и я перевела на неё взгляд, снова подумав, как было бы проще понять его, если бы я могла просто коснуться. И в то же время я боялась, что мои собственные чувства рассыпятся, стоит ему прикоснуться ко мне сейчас. Кожа уже была натянута, тело пылало.

Я снова встретилась с его взглядом и заметила, что он устремлён на бусы, скрывающие мой рот.

Пойманный, он прочистил горло и отвернулся к дверям зала.

— О чём ты говорила с принцессой Марго?

— Неважно, — ответила я, поднимая руку к горлу.

Он усмехнулся, но юмор утонул в нашем общем рассеянии.

— Почему у меня ощущение, что ты мне лжёшь?

— Мы говорили о её интересах.

— Понимаю, — ответил он, по-прежнему глядя в ночь за дверями. — И что ты о них подумала?

Я не смогла удержать улыбку, расползающуюся по щеке.

— Я сказала ей, как освежающе увлекательно вам, несомненно, будет говорить с таким же единомышленником.

— Единомышленником. — Он вернул ко мне свои алые глаза. — И зачем бы тебе поощрять её себе во вред?

Я опустила голову.

— Я бы не стала так утверждать. Я не леди и не обучена придворным манерам. Если я и отпугнула вас от неё, то, должно быть, просто оговорилась.

Он издал раздражённый звук — нечто среднее между стоном и смехом.

— И всё же, женщина без титула привлекла внимание принца.

Я замерла. Хорошо, значит, слухи уже дошли до него. Сет сыграл свою роль.

— Вы имеете в виду принца Иамаллана?

— Это правда, что он сделал тебе предложение? — спросил он прямо.

— Мне не пристало об этом говорить.

В его взгляде что-то вспыхнуло, и рука снова дрогнула у бока.

— Ты должна знать, Ворска. Моя семья не позволит тебе выйти замуж за пределами Земли Зрения.

Я не отвела глаз от напряжённой тьмы в его взгляде.

— Тогда кого бы вы порекомендовали вместо него?

Лангнатин застыл, неподвижный, как деревья во время Домина в Госсамире. Потом он отвернулся от меня с приглушённым рыком. Я могла только смотреть.

Он сказал, что не будет танцевать со мной, но это было не хуже любого танца. Мы кружили вокруг слов, намёков и желаний. Я говорила себе, что с ним легче флиртовать, когда он так согласен и привлекателен, как сегодня ночью. Когда вино притупляло во мне память о его преступлениях против меня.

Я играла ту роль, которую должна была играть, чтобы показать свой интерес. Удобно, что моё желание к нему, каким бы ошибочным оно ни было, было не совсем притворством. Я ненавидела, что хочу его, но это помогало моему отчаянному делу.

Почему он хотел меня в ответ — я не могла сказать. Его пленяла моя инаковость, моя дикость? Или то, что ему не положено иметь меня? Какой-то побег от женщин, на которых он имел право? Может, всё было животным, как и у меня — потребностью одного тела в другом.

Я подумала, что он уйдёт. Что он отвернётся и найдёт кого-то, кто будет меньшим вызовом.

Но он обернулся.

— Ты собиралась уходить с бала?

— Да, — честно ответила я. — Я по нему скучаю.

— Останься, — прошептал он.

Сердце взмыло вместе с этим словом. Его глаза никогда не напоминали мне огонь сильнее, чем в тот миг, когда он провёл ими по мне, словно тлеющими углями.

— Зачем? — так же тихо ответила я. В ответ я провела взглядом от его глаз к отполированным чёрным туфлям и снова вверх. — Вы не станцуете со мной.

Драконий принц сглотнул.

— Я всё ещё не хочу, чтобы ты уходила. Но если ты решишь уйти, я пойму.

И он ушёл, развернувшись на пятке. Я не двигалась, пока он не вышел из зала и не шагнул туда, где я уже не могла его видеть.

Я опёрлась спиной о камень, вся в огне. Из всех мужчин на свете —