через несколько дней после того, как тело Холли обнаружили в реке, сюда приезжала красотка-репортер, – сказал я. – Запись того дня у вас тоже есть?

Одноглазый Гэри пожевал внутреннюю сторону щеки. В его взгляде промелькнуло что-то похожее на подозрение, но оно быстро исчезло, когда он увидел, что я снова открываю бумажник.

– Конечно, могу поискать, – ответил он.

– Сколько?

Он назвал цену, протянул руку, и я ему заплатил.

3

Вот ты на зернистой записи с камеры наблюдения, твои волосы цвета воронова крыла скрыты под красным беретом. Ты разговаривала с Гэри за стойкой, сверкая улыбкой. Он был прав – тебе не нужно было платить этому человеку никаких денег. Именно твое обаяние, твоя аура, твое умение убеждать заставили его показать тебе запись. Он провел тебя в комнату с табличкой «Вход запрещен», и ты осталась там, просматривая записи с камер наблюдения, которые я только что просмотрел. Ты увидела на них то же, что и я, Эллисон? Эти фары, которые оживают в темноте, словно глаза монстра? Или ты уже искала кого-то конкретного, того, чье фото было в школьном альбоме мертвой девушки с зеленым оленем на обложке? Если бы только я мог прочитать твои мысли с помощью этой видеозаписи, высосать твои мысли, как вампир-экстрасенс, может быть, занавес был бы отодвинут в сторону еще на несколько дюймов, еще один фрагмент головоломки встал бы на свое место. Как я мог понять? Откуда мне было знать?

Ты вышла из подсобки и направилась прями-ком в зал игровых автоматов. Камера, установленная там, сняла тебя, исказив черты. Ты не зашла в зал и осмотрела его с порога. Потом повернулась, чтобы уйти, но остановились. Рассмотрела граффити на дверном косяке – инициалы, заключенные в сердечки, фразы, написанные маркером или вырезанные лезвием. Вернулась в торговый зал, сняла маркер с металлического кронштейна, торчащего из полки. Вскрыла упаковку, снова подошла к дверному проему и что-то написала – свои инициалы – на раме. Затем, поняв, что за тобой наблюдают камеры, ты подняла глаза и посмотрела прямо в одну из них. Твое лицо – лицо, которое я не видел несколько месяцев, смотрело на меня. Ты смотрела на меня. Я смотрел в твои глаза, а ты в ответ смотрела в мои. В этот момент мы снова были вместе, вглядываясь в души друг друга.

4

Я вернулся в мотель, включил ноутбук и погрузился в прошлое. Я искал информацию о школах, в которые ходила каждая из шести девочек, и их эмблемах.

Марго Идельсон, первая жертва убийцы, училась в средней школе Джона Тайлера в Норфолке, штат Виргиния, до тех пор, пока осенью 2006 го-да ее тело не было найдено в десяти милях от ее дома, лежащим лицом вниз в неглубоком ручье. Эмблемой ее школы был не зеленый олень, а буль-дог в ошейнике с шипами.

Потом я отправился в 2008 год, в Бишоп, штат Северная Каролина, где в карьере было найдено тело шестнадцатилетней Шелби Дэвенпорт. Эмблемой Бишопской средней школы был викинг, но после того, как я ознакомился с твоими заметками и статьями, в которых подробно рассказывалось о смерти Дэвенпорт, я узнал, что она обучалась на дому и не посещала Бишопскую среднюю школу.

Я повторил этот процесс с Лорен Честейн из Вайнленда, штат Нью-Джерси; с Меган Поллок из Уайтхолла, штат Делавэр; и с Габриэль Колсон-Хоу из Порт-Тобакко, штат Мэриленд. Я провел поиск по изображениям фотоальбомов каждой средней школы, введя в строку поиска слова «зеленый» и «олень». Но ничего не нашел.

Может, никакого школьного альбома не существует, встрял другой Аарон. Может, Дениз Леншантен слишком много выпила в тот вечер и что-то напутала. Или просто хотела произвести на тебя впечатление. Она хотела быть полезной, поэтому выдумала историю о фотоальбоме. Кроме того, как Эллисон могла прийти к выводу, что убийца учился или работал в школе одной из жертв? В ее заметках ничего такого нет.

Это правда, но…

Ничего. Леншантен все это выдумала. Ты гоняешься за призраком.

Я в это не поверил. Мне показалось это… странным.

Есть еще кое-что странное, сказал другой Аарон. Ты заметил или это ускользнуло от тебя?

Что?

В магазине. На видеозаписи.

Я что-то упустил?

Да, сказал другой Аарон. Упустил.

– Скажи что, – потребовал я вслух и оторвал взгляд от экрана, как будто ожидал, что другой Аарон сейчас здесь, в комнате, со мной, сидит на краешке кровати. Конечно на кровати никого не было. Я был в комнате один. И будто в подтверждение того, что я теряю связь с реальностью, я внезапно услышал в своей голове голос Дениз Леншантен: Может, у вас раздвоение личности, как в кино. Да я дурачусь, разве не видно?

В дверь номера кто-то постучал, застав меня врасплох. Я закрыл ноутбук, слез с кровати и посмотрел в дверной глазок. Это был Чип, бойфренд Риты Ренфроу. Он был одет в нейлоновую куртку армейского зеленого цвета, большие мускулистые руки засунуты в карманы джинсов.

Я открыл дверь и спросил:

– Чип, что вы здесь делаете?

– Думаю, нам нужно поговорить, – ответил он; слова вылетели из его рта вместе с нервным выдохом.

– Откуда вы узнали, что я остановился здесь?

– Это единственный мотель поблизости. Я узнал вашу машину, – он ткнул большим пальцем через плечо туда, где был припаркован «Субэ».

– Ясно, – сказал я, открывая дверь шире. – Входите.

Он быстро зашел в номер, но, казалось, не успокоился даже после того, как я закрыл дверь.

– Чип, в чем дело? Что стряслось?

– Послушайте, – начал он. – Мне нужно вам кое-что рассказать. Я думал об этом с тех самых пор, как вы были у Риты. И решил, что мы должны поговорить.

– Хорошо.

– В общем, так, – сказал он, переминаясь с ноги на ногу. Он напомнил мне ребенка, собирающегося признаться в каком-то проступке директору школы. – Это насчет толстовки Холли. Полицейские не находили ее в доме Дэса Хилльярда.

Я уставился на него. Мне показалось, что я ослышался.

– Что вы имеете в виду?

– После того как все это произошло, копы постоянно крутились дома у Риты. Я был там в один из дней, когда они пришли. Копы. Они пару раз обыскивали комнату Холли после… после того, как ее нашли. Но после смерти Хилльярда они пришли и кое-что вынесли из комнаты Холли. Они забрали ту толстовку с собой.

– Розовую. С надписью «Молодежная Лига Святого Франциска».

– Да, именно эту.

– Чип, вы в этом уверены?

– Я видел, как они выносили ее