основам магии? Сто золотых, двести, пятьсот? А знания о моем фенОмене сколько стоят? В десять раз больше стоимости обучения в академии, в сто, в тысячу?! Нет, мессиры, так дела не делаются… Максимум, на что вы можете рассчитывать, так это на мое разрешение на исследования, а за авторскими правами вам к императору. Договоритесь — будут ваши, нет — я против своих земляков не пойду. Мне проще вырезать все руководство академии, чем уронить свою честь.

— А справитесь? — вмешался мессир Мэл.

— А вы продолжайте в том же духе и узнаете.

Глава безопасности внимательно посмотрел мне в глаза, а потом усмехнулся и обратился к магистру:

— Я тебе говорил, Рон, не связывайся с северянами. Они отличаются от южан, и сейчас он произнес не пустую угрозу. Точнее так: он даже не угрожал. Он лишь констатировал факт. Для него вырезать всех нас за то, что мы обманем всех северян — это так же естественно, как дышать. При этом ему все равно, выживет он или погибнет, лишь бы его чести, и уж тем более чести его народа ничего не угрожало.

В кабинете воцарилась тишина, которая длилась около минуты. И только когда я вновь потянул за ручку двери, магистр соизволил ответить:

— Хорошо, я согласен. Вы позволяете академии изучить ваш фенОмен усиления тела, а мы сообщаем вам всю информацию об исследованиях и предположениях и предоставляем вам индивидуальные занятия по основам магии. Другими словами, подтягиваем вас до уровня обычного абитуриента согласно вашим возможностям.

Я почувствовал, как в эмоциях магистра мелькнуло беспокойство. Он испугался, что я смогу учуять подвох, но даже без этой подсказки я уже знал, в какую ловушку меня пытаются загнать, поэтому спокойным тоном ответил:

— Магистр, вы, видимо, по натуре своей торгаш, и считаете себя умней других.

И магистр, и мессир Фимал наморщились, а я и не собирался извиняться, поскольку был абсолютно прав.

— Вы все сказали верно, за небольшим исключением… Исследования вы будете проводить лишь до тех пор, пока я учусь в академии. Если по каким-то причинам меня из нее исключат, этот договор расторгается.

Мессир Мэл заржал, а магистр Рон, бросив на него злой взгляд, ответил:

— Хорошо. Мы составим клятву, а вы пока отправляйтесь за вашим товаром и деньгами. И помните, пока вы не заплатили, вы не являетесь студиозусом академии!

— Всего наилучшего, — ответил я и покинул кабинет магистра.

Королевство ИрУнидия. Магическая академия Загхарда

Как только закрылась дверь за северянином, магистр Рон повернулся к мессиру Мэлу и рявкнул на того:

— Ты какого хрена себе позволяешь?! Это с каких пор у нас глава безопасности распоряжается финансами академии, да еще и в единоличном порядке? Нахрена ты ему пообещал, что мы все купим?! Если он принесет брак, я вычту эти деньги из твоего жалования!

— С тебя бутылка вина из королевских погребов. Я знаю, у тебя его еще ящик остался.

Глаза магистра налились кровью, но прежде чем он успел что-то проорать в ответ наглому Мэлу, тот продолжил:

— Ты прав, я глава безопасности, именно поэтому я и спас твой старый сморщенный зад. Ты, Рон, иногда умный, а иногда хуже ребенка поступаешь. Ты оскорбил весь народ северян и сделал вид, что так и должно быть. Хорошо, я вовремя вмешался и исправил ситуацию, но извиняться тебе, все же, придется. И извинения должны быть очень щедрыми.

Магистр тут же остыл и вроде даже сдулся немного.

— Это когда я успел оскорбить весь северный народ?

— Скажи мне, ты когда-нибудь видел товар от северян хотя бы среднего качества, не говоря уже про низкое?

— Да сколько угодно! Без проблем достану тебе почти любую вещь через своих торговцев. Да, дорого, но качество бывает совсем никудышнее.

— И продают его северяне?

— Нет, а что это меняет?

— Вот именно, это я и имел в виду, когда говорил тебе, что гнать надо этого пацана отсюда. Если даже ты умудряешься оскорбить весь северный народ, то что говорить про обычных студиозусов? Северянин никогда не выставит на продажу то, что может скомпрометировать честь его народа. Он никогда не продаст другому товар даже среднего качества, ибо это обесчестит его и выставит обманщиком. И подобный поступок окажется пятном на репутации всех северян. Давай попробую тебе кое-что рассказать.

Ты многое воспринимаешь как должное, даже не вдумываясь, чем это является на самом деле. Это не секрет, поэтому я расскажу тебе, но северяне стараются не распространяться об этом.

— Позвольте, я тоже покину вас, я ведь уже сделал все, что от меня требовалось, — перебил главу безопасности главный казначей. Мне эти знания ни к чему.

— Да, да, мессир ФимАл, можете быть свободны, — тут же подобрался магистр.

Дождавшись, когда казначей покинет кабинет, мессир Мэл продолжил:

— Начнем со взросления. Это у южан взросление является праздником, на котором пьют, гуляют и веселятся, а сама процедура состоит из того, что молодому дворянину вручают грамоту. У северян же эта процедура проходит иначе. Ребенка одного отпускают в ледяную пустыню, где он живет совсем один среди диких животных до тех пор, пока сумеет добиться чего-то. Чего именно не знаю даже я. Но могу сказать, что это может затянуться на несколько месяцев, и многие оттуда так и не возвращаются.

А теперь я проясню тебе некоторые события, которые ты пропустил мимо ушей. Этот парень, — мессир Мэл указал на дверь, — проходил взросление на пути снежной лавины. Снежная лавина — это лавина из снежных волков. Только представь себе снежного волка. Его размеры и сколько охотников надо, чтобы его отбить от стаи и завалить. А теперь задумайся вот над каким природным явлением. На севере периодически популяция снежных волков зашкаливает. И тогда они сначала выедают всё живое в округе. А когда войны за территорию становятся слишком частым явлением, появляется вожак. Обычно это огромный снежный волк, чью силу признают остальные вожаки. Так вот, под его командованием стаи и собираются в одну огромную снежную лавину, которая по мере миграции на юг обрастает все новыми и новыми бойцами. И такая лавина съедает все по пути следования. И если бы не северяне, эта лавина периодически подъедала бы Риголию, а может даже еще кого поюжнее.

А теперь представь. Этот малец, находясь на взрослении, то есть живя в ледяной пустыне совершенно один, оказался на пути снежной лавины… Вижу по твоим округлившимся глазам, до тебя начало доходить.

Понятно, что один он лавину не остановил, к нему на помощь пришли его земляки, но ведь какое-то время он продержался