отца? — тихо спросил барон, глядя на деда. — Хотя, что я спрашиваю? Он же не позволил бы себя грабить, как ты ограбил меня! Ты усыплял мою бдительность, говорил, что я слишком молод, чтоб тратить время на скучные дела, связанные с управлением землями, что я во всём могу положиться на тебя, а сам… — в бессильной злобе он потряс зажатыми в кулаке бумагами. — Арестуйте этого человека, комендант де Лажуа!

— Слушаюсь, ваша светлость, — с готовностью кивнул тот и дал знак своим рыцарям.

— Что ещё сделал этот негодяй? — барон обернулся к Марку.

— Не так много. Через Менара он нанял шестерых бандитов для нападения на меня, когда понял, что я подобрался к нему слишком близко. Впрочем, с помощью вашего оруженосца господина де Лажуа мне удалось отбиться. Затем они по его приказу убили одного слугу в доме Анриет Сове, ранили другого и похитили служанку. Увы, бедняжка скончалась той же ночью от пыток, которыми её принуждали выдать тайник госпожи, о котором она, к слову сказать, не знала. Остальное вы узнаете сами. Секретарь Менар довольно разговорчив и сам всё расскажет. Я лишь выполнил ваше поручение, и нашёл убийц.

— Что с этой ведьмой?

— Она совершила множество преступлений на землях короля, и я должен доставить её в Сен-Марко. Обещаю, что она будет наказана очень жестоко. Её уцелевшие сообщники так же предстанут перед королевским судом.

— Что ж, — Себастьян всё ещё сжимал в руке злополучные бумаги, но его гнев прошёл, уступив место растерянности, — я надеюсь, вы поможете мне разобраться со всем этим?

В его голосе слышалась мольба, но Марк покачал головой.

— Мои дела здесь закончены, ваша светлость. Я должен как можно скорее вернуться к моему королю и доложить о результатах расследования в Ламарше. То, что произошло в Ранкуре, не касается Сен-Марко и не является частью моих обязательств. Я лишь по вашей просьбе и в благодарность за спасённую жизнь провёл расследование смерти Анриет Сове, и поскольку при этом вскрылись некоторые касающиеся вас факты, сообщил вам. Теперь я должен проститься с вами. Я уверен, что с дальнейшим расследованием вам поможет справиться комендант де Лажуа, а что касается дел в ваших владениях, то полагаю, вам следует нанять в качестве советника надёжного и сведущего в таких делах человека, который поможет вам во всём разобраться.

Себастьян вздохнул.

— Если так, то я не смею вас задерживать. Позвольте мне проводить вас до ворот города.

Марк подумал, что юный барон хочет поговорить с ним с глазу на глаз, но пока они ехали по улице барона Родолфа, тот молчал, пребывая в глубокой задумчивости. И только когда они уже были за воротами, юноша придержал коня и печально взглянул на Марка.

— То, что я узнал от вас, нанесло мне тяжёлый удар, ваше сиятельство. Я узнал, что один из самых дорогих для меня людей оказался убийцей и вором. Более того, это он сделал меня сиротой, а потом грабил без стеснения. И всё же я благодарен вам за то, что вы открыли мне глаза. Я вдруг осознал, что мне пора становиться мужчиной и принять на себя ответственность за мою вотчину. Но я и понятия не имею, с чего начать. Я слишком долго оставался капризным ребёнком.

— Вы поняли самое главное, барон де Ранкур, — кивнул Марк, — а это уже шаг к победе. Испытания делают нас сильнее, ошибки учат, а неудачи способствуют обретению гибкости. Я желаю вам справиться со всеми сложностями и стать достойным продолжателем вашего славного рода.

Благодарно кивнув, Себастьян отъехал в сторону, чтоб пропустить ехавших за ними конных рыцарей, окруживших телегу, на которой под той же рогожей лежало неподвижное тело Элоизы Ганьон, а рядом сидели закованные в цепи её сообщники.

Эта кавалькада не спеша двинулась в сторону леса, окружавшего город Ранкур, и молодой всадник смотрел ей вслед, пока она не скрылась за деревьями.

Послесловие

По возвращении в столицу Марк сразу же передал ведьму магам Белой башни и дождался, пока за ней закроются тяжёлые ворота, за которыми не бывал никто из простых смертных. Её сообщники отправились в подземелье Серой башни и после краткого расследования — в королевский суд. Помимо многочисленных убийств подданных короля, они также были обвинены в покушении на королевского комиссара и осуждены к казни по Указу о друзьях короля. И Жоан, ознакомившись с приговором, не дрогнувшей рукой утвердил его, сделав приписку: «Пусть их жестокая смерть послужит уроком для всех, кто намеревается поднять руку на наших верных друзей!».

Казнь, происходившая публично, вызвала содрогание даже у тех горожан, которые повидали уже немало казней. Однако причиной тому была вовсе не жалость к этим негодяям, а её изощрённая жестокость. В глубине души свидетели этого леденящего кровь зрелища считали, что осуждённые заслужили свой страшный конец.

Спустя месяц перед королевским судом предстала и Габриель де Лабонте, известная в Ламарше как Элоиза Ганьон, а в Ранкуре как Люси Картье. Марк участвовал в процессе в качестве свидетеля на стороне обвинения. Преступница не думала изворачиваться и лгать, а под пристальным взглядом Леди Белой башни кротко признала все вменяемые ей преступления, выказала глубокое раскаяние и объявила о готовности со смирением принять любое наказание, дабы искупить свою вину. Суд приговорил её к смертной казни через сожжение на костре. Этот приговор король также не пожелал смягчить, даже путём предварительного удушения. И в ближайший светлый день ведьма взошла на костер и закончила свои дни в огне под улюлюканье толпы и радостные крики: «Сжечь ведьму!»

Марк этого не видел. Он уже разобрался с этим делом и забыл о нём. У него в самом разгаре были другие расследования, и когда добрые жители Сен-Марко подкидывали вязанки хвороста в костёр Элоизы Ганьон, он вёл допрос очередного подозреваемого.

Поздно вечером, покончив с этим утомительным занятием, Марк отправился домой в сопровождении оруженосцев, тоже уставших, но, скорее, от безделья. Он знал, что на ужин должен явиться Джин Хо, и потому предвкушал приятный вечер в компании весёлого лиса.

Однако оказалось, что дома его ждал и другой гость. Пока он снимал плащ и перевязь с мечом, чтоб отдать их слугам, управляющий доложил, что ещё днём к нему явился некий барон де Ранкур, и умолял позволить ему подождать его сиятельство, поскольку у него очень важное дело. Сжалившись над юношей, госпожа графиня велела проводить его