нож задрожал.

— Сосуд не удержит их долго, — сказал Александр.

— Запрем в нулевой камере, — предложила Эва.

Молодой Молчанов покачал головой.

— Тогда канцлер потеряет связь, но Алексей останется внутри.

— Он хотел родиться, — сказала Варвара. — Не уверена, что заключение лучше смерти.

— Он не ребёнок.

— Сегодня город признал, что память и личность не одно и то же. Придётся выяснить, кто он.

Сергей посмотрел на чёрное сердце.

— После того как доберёмся в своё время.

Зорич поднял часы проводника.

Циферблат был пуст.

— Поезда нет.

— Значит, построим маршрут, — сказал Михаил.

— Как?

Он посмотрел на станцию «Модель».

— Я помню команду, которой в первой линии запустил Чёрный путь.

— Ты уверен, что стоит её повторять? — спросил Сергей.

— Нет. Поэтому повторю только половину.

Эва открыла схему подземных уровней.

— Под крепостью есть экспериментальный тоннель. Мы строили его по обратным чертежам. Рельсы не завершены, но станция существует.

— Куда она ведёт?

— Никуда.

— Для Чёрного пути это не помеха, — сказал Зорич.

Они начали собираться.

Берестова и Арсеньева уложили на каталки. Игнат зажал порез на боку. Елена Павловна не отходила от Александра, чьё тело после нулевых залпов оставалось полупрозрачным. Эва назначила капитана Нулевой стражи временным хранителем архива и приказала созвать гражданское собрание.

Молодой Молчанов остался возле реле.

Внутри белая фигура сидела на полу.

— Что будет с ним? — спросил он.

— Суд, — ответил Воронцов.

— За преступления, которые ещё не совершены?

— Нет. За попытку захвата архива сегодня.

— А остальные?

— Их не существует в этом времени.

— Он помнит жертв.

— Тогда даст показания о себе.

Молчанов коснулся стекла.

— Если я однажды начну становиться им…

— Сегодня вы отказались от его имени, — сказала Эва. — Завтра придётся отказаться от его решений.

— А если я соглашусь с каким-то?

— Именно так всё и начинается, — ответил Сергей.

Они спустились под крепость.

Экспериментальная станция представляла собой каменный тоннель, в котором лежали две короткие полосы чёрного металла. Рельсы заканчивались у стены. На платформе стояла одна дверь без вагона.

Над ней было написано:

«МАРШРУТ НЕ ЗАДАН».

Михаил подошёл к панели.

— Чёрный путь требует проводника.

— Проводника больше нет, — сказал Сергей.

— Его память в тебе.

— Функция не перешла.

— Потому что поезд не признавал нас отдельными. Теперь город признал.

Он приложил золотую ладонь к панели.

Сергей — чёрную.

Машина спросила:

«УКАЖИТЕ ПУНКТ НАЗНАЧЕНИЯ».

— Ротенбург, — сказал Сергей. — Наш год. За три часа до прибытия Молчанова.

Панель ответила:

«ПУНКТ ЗАНЯТ».

— Кем?

«КАНЦЛЕРОМ».

Сердце ударило.

Будущая версия заговорила:

— Мой город всё ещё существует.

— Как? — спросил Михаил. — Мы изменили прошлое.

— Вы создали новую ветвь. Моя осталась.

— Тогда проведи поезд.

— Цена.

Варвара подняла пистолет.

— Я думала, после заключения люди становятся сговорчивее.

— Освободите меня в вашем времени.

— Нет.

— Тогда останетесь здесь.

Зорич осмотрел дверь.

— Путь требует не согласия канцлера. Он требует незанятый пункт.

— Предлагаешь переименовать город? — спросил Игнат.

— Предлагаю назвать место точнее.

Сергей вспомнил карту Чёрного пути. Для машины человек и станция были одним: достаточно памяти, чтобы создать пункт назначения.

— Не Ротенбург, — сказал он. — Западный архив в минуту до прибытия белого отпечатка.

Панель замерла.

«МАРШРУТ ДОСТУПЕН».

«ТРЕБУЕТСЯ ИМЯ ПРОВОДНИКА».

Михаил посмотрел на Сергея.

— Вместе.

Они произнесли:

— Михаил-Сергей.

Двойное имя вспыхнуло.

Чёрные рельсы выросли из камня и прошли сквозь стену. За дверью возник вагон.

Но он был не пуст.

На платформе внутри стояли люди в белых мундирах.

Впереди — взрослая Варвара с металлической повязкой на левом глазу.

Та самая первая комендантка, чей портрет висел на вокзале.

Она направила оружие на молодую себя.

— Не входите, — сказала она. — Ваше время уже проиграло.

За её спиной из темноты вышел ребёнок.

Не мальчик Алексей.

Девочка лет восьми с золотым контуром Михаила и серыми глазами Сергея.

Она держала в руках целое чёрное сердце.

— Мама, — сказала девочка, глядя на Варвару. — Ты опять выбрала не того канцлера.

Глава 28. Нерождённая

Варвара выстрелила первой.

Пуля прошла сквозь девочку и ударила в стену вагона. Чёрный металл проглотил её без следа.

Взрослая комендантка даже не моргнула.

— В моей линии ты тоже сначала стреляла.

— Попала?

— Нет.

— Значит, есть куда расти.

Восьмилетняя девочка посмотрела на отверстие в своём платье. Ткань медленно затянулась золотыми нитями.

— Ты всегда сердишься, когда пугаешься, мама.

— Не называй меня так.

— Алексей тоже называл. Ему ты верила дольше.

Сердце в руках Сергея ударило.

Мальчик изнутри спросил:

— Кто она?

Девочка услышала.

— Твоя сестра.

— У меня нет сестры.

— Поэтому ты проиграл.

Старший канцлер заговорил из того же сердца:

— Не слушайте её. Это инструмент комендантки.

Взрослая Варвара подняла оружие.

Оно напоминало короткое ружьё, собранное из нулевого кварца и чёрного металла.

— Ты по-прежнему считаешь всех инструментами, Сергей.

Настоящий Сергей шагнул к двери.

— Кто вы?

Комендантка посмотрела на него одним глазом. Левую половину лица закрывала металлическая повязка. Из-под неё к виску шли тонкие серебряные провода.

— Варвара Александровна Вяземская. Первая комендантка Нулевой стражи. Последняя