потом очень тихо добавил, скорее всего надеясь, что я не услышу. Но я услышал. – Ты только и делаешь, что совещаешься да планируешь, вместо того чтобы действовать.

- Успокойся! – крикнул я на него, отвесив пощёчину. – Бросившись на смерть сломя голову ты никого не вернёшь и ни за кого не отомстишь, а только сам помрёшь!

- Как прикажешь. – ещё более злобно процедил он, глядя мне в глаза.

- Князь, я пойду с тобой, чем бы всё не кончилось. – прервал нашу перепалку Цицерон.

- Я согласен. – не стал я его отговаривать.

- Тогда давай сделаем так, я пойду направо, Риглеш налево. С нами пойдут гвардейцы. Ты же с собой возьмёшь Ю Мун-Хи, Милослава, Цицерона, Дина, Луку, Альфонсо, Джикума и Раргоса с Зиграамом.– предложил Иона.

- Уверен? – спросил я, ведь получается, что только Иона будет отдельно от нас.

- Уверен. Положись на меня. Я не подведу. Если вдруг, в помещениях правого коридора никого не окажется, я сразу прибегу к тронному залу. – заверил меня Иона.

- Хорошо. Тогда будьте осторожны и отправляемся. – согласился я и мы выдвинулись вглубь княжеских палат.

По дороге на нас напали несколько раз, но теперь все пятнадцать воинов, что своими размерами похожи на храбров, идут впереди нас неестественной походкой. Спустя около двадцати минут осторожного продвижения, мы оказались у ворот в тронный зал. Как это ни странно, их никто не охранял. Милослав вышел вперёд и ударом ноги, подкреплённым магией, распахнул ворота так, что створки громко ударились о стены.

Глава 22. Великий князь.

Как только ворота распахнулись и громко ударились о стены, мы вошли в тронный зал. На троне великого князя развалился Добронрав, а к трону была прислонена огромная секира. Между нами и Добронравом стоял десяток горных огров, покрытых разноцветными магическими кругами. По своему опыту я быстро проанализировал круги и понял, что им всем добавлены различные магические свойства путём нанесения магических кругов разных стихий. И только один, чёрный магический круг, повторяется на каждом из огров: это печать раба, которая даже сильнее, чем та, что использовали мой отец и Элеонора на наших рабах.

- Ха, я ждал вас, жалкие еретики. Вы пришли прямиком в мою хитроумную ловушку! – рассмеялся виновник бунта. – Также, как и жалкий Бажен, который так и не понял, что в его городе восстание!

- Я убью тебя! – закричал Милослав и бросился на Добронрава. Я же схватил мальчишку телекинезом и подтащил к себе.

- Успокойся. Он тебя провоцирует. В гневе ты становишься невнимательным. – тихо сказал я мальчику, что силился вырваться из моей хватки.

- Отпусти меня, и я распотрошу его! – продолжил кричать обезумевший княжич.

- Ну ладно. Все, идём в атаку. – я отпустил Милослава, и мы двинулись на огров.

- Да, поиграйте с моими малышами! – продолжил смеяться самозванный великий князь.

Каждый из нас выбрал себе противника и сошёлся с ним в схватке. Однако нам было слишком тесно. Пусть тронный зал и большой, но когда тут толпится десять созданий четырёх метров в высоту и около полутора в ширину, он уже не кажется таким большим. Я постарался держаться около княжича, чтобы не дать ему умереть, если его разум так и не восстановится.

Передо мной оказался огр, который попытался ударить меня большим железным прутом, но я уклонился и ударил его в грудь боевой перчаткой, усиленной магией ветра. Пусть магия на них и работает плохо, но всё же работает. Магии ветра оказалось достаточно, чтобы разорвать грубую серую шкуру огра, и тогда мой кулак добрался до его сердца. А как только оно было уничтожено, я убрал тушу в инвентарь, не дав ей даже упасть.

Милослав рядом со мной разрубил мечом, охваченным светом, дубину огра и теперь пытается отрубить тому ноги, ибо выше мальчик не достанет. Я перехватил второго огра, попытавшегося убить княжича со спины. Я подпрыгнул и ударил обеими руками в виски монстра, размозжив ему голову. Благодаря этому в плотной стене врагов образовалась брешь, в которую я и направился, чтобы разобраться с виновником происходящего, убедившись, что юркий княжич спокойно уворачивается от своего противника.

Добронрав рассмеялся, направив на меня какой-то жезл, и из пола передо мной вырос закованный чёрными цепями элементаль земли. Я слышу, как он кричит от боли, но он двинулся в мою сторону, чтобы не дать прикончить лжекнязя. Я подставился под удар, но доспех выдержал. Я же схватил цепи, опутавшие элементаля, и попытался убрать их в инвентарь, но это не сработало. Тогда я, продолжая удерживать его, применил сначала «Развеивание магии», а когда оно не сработало, то применил «Очищение».

Цепи засветились ярким светом и взорвались, вместе с элементалем, но я услышал в моей голове «спасибо», а на пол упали осколки чёрного кристалла. Самое противное в этой ситуации, что это очищение стоило мне половины запаса маны, который сейчас и так невелик. Однако Добронрав был сильно удивлён тому, что произошло, а жезл в его руке рассыпался в пыль. Я же услышал крик боли, обернулся и увидел, что Милослав, разбрызгивая кровь из раздробленных рук, отлетает к стене и сильно бьётся об неё.

- Я займусь им! – громко крикнул Лука, а Джикума, только что расправившийся со своим огром, перехватил на себя противника Луки.

- Не старайся, тут твоя магия лечения не сработает! – рассмеялся Добронрав.

Я же не стал ждать, пока огр добьёт мальчишку, а запустил в его голову десять мифриловых кинжалов. После чего заметил, что у Дина не осталось зомби, которых он с собой привёл. Сам же дампирчик проворно забрался на грудь огра и вспорол тому горло своими острыми когтями. Ещё одного огра прикончил Раргос, оторвав ему руки и раздавив голову своими металлическими руками. Зиграам же уклонившись от удара дубины, вогнал копьё из чёрного железа огру прямо под челюсть, пробив голову снизу. Я вновь повернулся к Добронраву, ведь знал, что могу спокойно положиться на моих ребят.

Я решил просто убить его, а потому направил на него руки и подготовил электромагнитный выстрел, который не будет являться магией в чистом виде и не должен быть отражён его браслетом. Раскалённый шарик полетел в сторону лжекнязя и пробил ему грудную клетку. На его лице появилось выражение удивления, но потом чёрная жижа затянула его рану, и он вновь рассмеялся.

- Глупец, ты