помощь раненому, прежде чем его доставят в госпиталь, если таковой имелся поблизости, или к полковому чародею, который был штатным целителем. Но только сведения о том, как останавливать кровь, затворять раны и снимать боль в голове у Кастона не уместились, да он и не пытался их усвоить. Учеба проходила весело и беззаботно. В редких перерывах между вечеринками и студенческими пирушками парень учил боевые заклятия. На целительство времени не хватило. Профессура смотрела на такие вещи сквозь пальцы, требуя лишь знаний, нужных для основной профессии. Но вот сейчас Кастон горько пожалел, что не может оказать помощь юной черноволосой красотке. Какой был бы потрясающий повод для более близкого знакомства! Но делать нечего, здоровье девушки – прежде всего, и маг решил не экспериментировать, а отвести ее к бабке Телли. Старушка была знатной травницей и ведуньей, и за небольшую плату пользовала всех жителей Большой Перчинки. Она вправляла вывихи, сращивала кости при переломе, лечила от простуды, принимала роды, заговаривала испуг и грыжу у младенцев, исцеляла домашний скот. И тайком варила приворотные зелья, пользовавшиеся большим успехом у местных девиц и молодух.

– Пойдемте вон к тому дому, – Кастон, осторожно взяв некромантку под руку, указал на приземистую избушку на самой окраине села. – Там вам помогут.

Бабка Телли, худенькая, остроносая, опрятно одетая старушка, увидев исцарапанную и напуганную девушку, скомандовала:

– Сюда ее веди, сюда. На лавку усаживай.

Маленькая и ссохшаяся, но шустрая не по возрасту, она резво забегала по дому, сдергивая со стен пучки ароматных травок.

– Что стряслось—то? – спросила на ходу.

– Конь у нее понес, бабушка, – почтительно пояснил маг.

Ведунья сунула ему под нос резко пахнущий веник:

– Вот, иди, сначала дай коню понюхать, а когда он вялый станет, спокойный, отведи к соседям в конюшню. Скажи, Телли приказала. И оботри его травкой—то. Пить пока не давай.

Кастон поспешно удалился, а старушка, поставив на горячую печь маленький котелок с водой, принялась осматривать раненую.

– Как зовут—то тебя, девка? – мимоходом спросила она.

– Лилла… – некромантка решила, что у нее нет причин скрывать свое настоящее имя.

– И чего ж ты, Лилла, делаешь так далеко от родного дома?

– К отцу ехала, в Виндор. На дороге конь испугался чего—то, понес. Сбросил меня. Вот, еле до вашего села доковыляла.

– Так, так… к отцу – дело хорошее… – бормотала бабка, ощупывая руки и ноги девушки. – Все у тебя в порядке, Лилла. Ушиблась только. Вон какие шишки на лице! Сейчас мы тиман приложим, и все пройдет, – целительница наложила на ранки и синяки круглые бледно—зеленые листики. – А ты пока ляг, девка, поспи.

Бабка Телли подошла к печи и принялась бросать в забурлившую воду сушеные травки, ягодки и листья.

– Вот он, отвар успокоительный. Славное снадобье! Выпей, поспи, а завтра сможешь свой путь продолжать.

Поблагодарив, Лилла осушила большую глиняную кружку с ароматным питьем и прилегла тут же, на широкой деревянной лавке, застеленной мягкой шкурой. Бабка Телли подсунула под голову спящей подушку, накрыла девушку легким одеялом и вышла на улицу.

– Ты кого мне привел? – грозно вопросила она, когда успокоивший коня Лиллы маг подошел к крыльцу.

– Я же объяснил… – Кастон немного побаивался суровую ведунью.

– Объяснил он! Ты, парень, для чего в Большой Перчинке поставлен, а? Для того чтобы нечисть всякую замечать!

– Да какая она нечисть?

– А вот уж этого я не знаю, в университетах не учена! Только чую: непростая девка!

– Но тогда она не смогла бы перейти границу! Там маги Совета с сильнейшими поисковыми артефактами! Да и мой амулет не из слабеньких, почувствовал бы.

– Амулет, артефакт! Совсем вы колдовать разучились! Суть свою чародейскую позабыли! Надо не только орудовать железяками, а и сердцем, и душою волшбу чувствовать!

Кастон слегка поморщился. Колдуны—самоучки, по его мнению, слишком уж полагались на силу интуиции. Амулет на девочку не указал, на границе ее, по всей видимости, пропустили. Чего еще?

– Ладно, ступай, – смягчилась старушка. – Завтра посмотрим.

Вернувшись в дом, ведунья принялась взбивать подушки на кровати, собираясь лечь спать. Она загасила фитилек масляной лампы, сняла платье и осталась в одной нижней рубахе. Милосердный полог темноты спрятал ее костлявые плечи, обвисшую кожу и согбенную спину. Бабка Телли, вознеся благодарность Лугу за еще один дарованный день, прилегла на кровать, закрыла глаза и совсем было собралась отправиться в страну снов, как вдруг услышала шепот:

– Простите меня, бабушка!

– Что ты, девка, не спишь? – удивилась ведунья. До сих пор ее зелья действовали безотказно.

– Простите, бабушка, вы были так добры ко мне, а я вас обманула, – покаялся нежный голосок с еле слышным иноземным акцентом. – Я не в Виндор ехала, я оттуда сбежала!

– А про отца—то тоже обманула? – спокойно поинтересовалась старушка.

– Про отца… его в тюрьму посадили, он темный маг! А я убежала.

Лилла ничем не рисковала. Ни маг, ни ведунья не видели, как она пересекла границу. Зато все знали, что творится в столице империи. Отголоски этих событий докатились и до деревень. Вот, и паренька—мага явно прислали для выявления адептов мрака. Жрецы явились бы и сами, но все их силы пока были направлены на удержание власти лугианского храма в Виндоре. Скоро храмовники доберутся и до деревень, и до отдаленных провинций… Но у некромантки еще было время. А потом она и ее товарищи сумеют встретить жрецов во всеоружии.

– Погоди—ка, девка, – недоверчиво протянула бабка Телли. – Что—то я в тебе силы мрака не почуяла!

– А ее и нет! – в голосе Лиллы зазвучали слезы. – Отец изучал демонологию, но только изучал, понимаете? Он ничего плохого не делал. Написал трактат о свойствах низших демонов. А его схватили, кинули в Счастливое местечко. Я же занималась травами, составляла зелья и притирания для женщин. Целительные настои для свежести кожи, заговоренную воду для блеска волос, средства от морщин, омолаживающие сливки… Но и это сочли темным колдовством… мне пришлось бежать.

– Да… в столице всякое творится… – по голосу бабки невозможно было понять, поверила она или нет. – Спи, девка, завтра поговорим…

Некромантка ощутила облегчение. Во всяком случае, проницательная старуха не побежит прямо сейчас созывать односельчан для расправы с чужестранкой. А с утра можно будет закрепить свои слова действиями. Интуиция у ведуньи могучая, да только Лиллу на протяжении двадцати лет обучали быть готовой к любому повороту событий. Соответственно и знания дали обширные и разнообразные. Если не разработано новых методик, о которых девушке ничего не известно, то распознать ее проклятый дар с помощью традиционных средств невозможно. Будь то артефакты или интуиция. С зельеварением Лилла была знакома не понаслышке, даже