начальнику штаба командир армии, – понимаю, времени недостаточно для полного понимания обстановки…

– Почему же, – бодро ответил Сантерс, – лейтенант предлагает перейти линию соприкосновения, пробраться к стратегически важным объектам и их уничтожить. Чем посеять панику и поставить под угрозу всё существование на нашей земле армии агрессора. Цель понятна, но хватит ли сил? Лейтенант, какими силами вы планируете провести операцию?

– До сотни гвардейцев. На сегодняшний день отобрано и идёт подготовка к конкретно этой операции полусотни гвардейцев. Думаю, через пару недель их станет больше, но большим чем сотня числом переходить линию соприкосновения и идти по тылам противника считаю нецелесообразным.

– Почему?

– Возникнут вопросы со снабжением. Уходить будем не на один месяц. Контакт с местным населением будем стараться ограничивать, но столько продовольствия и боеприпасов не унесём, а если унесём, то мобильность группы снизится в разы.

– Логично. Просьбы? – как-то непривычно для меня было, что начальник армии сидел, не вмешиваясь в происходящее, а остальные штабные офицеры или боялись высказать своё мнение новому начальнику, или действительно не понимали суть происходящего, а может, им было всё равно?!

– Есть просьба, но она к полковнику Генинсу. Мной для утверждения подан рапорт на присвоение чинов младшего сержантского состава. Прошу рассмотреть.

Действительно, чтобы не пороть горячку, действовал строго согласно Уставу: составил рапорт, проект приказа, хорошо, что мой новый ординарец оказался не только грамотным, но и знающий положения Устава. Не зря новобранцев гоняли на его знание в первые недели службы. Затем через ординарца подал документы в секретариат армии, откуда они и должны были попасть на стол полковнику, но мирная жизнь расхолаживает. Поданные документы где-то затерялись в бюрократической волоките.

Через минуту вернулся ординарец и протянул проект приказа. Мельком увидел, что на нём стояли кем-то сделанные пометки. Полковник поднял на меня глаза:

– Лейтенант, по поводу назначения лейб-сержантов у меня нет возражений, но лейб-капралом назначать солдата, не выполнившего приказ.

– Прежде чем предлагать кандидатуру Прокса, я с ним побеседовал и не вижу оснований отказа в повышении звания. Солдат прошёл три кампании, зарекомендовал себя с положительной стороны…

– Но, как смотрю, – перебил полковник, вчитываясь в пояснения. Понятно, что всех запомнить невозможно. Но мне захотелось узнать, кто это такой прозорливый? Может служба кадров или особый отдел какой, всё-таки есть в армии? Но с работниками невидимого фронта мне пока не приходилось встречаться, хотя, возможно в скором времени, представится такая возможность и хотелось быть готовым к этому, – он, будучи лейтенантом, не выполнил приказ и оставил рубеж обороны.

Отвечать, что я бы также поступил, а может даже раньше отвёл уцелевших, не стал. Ответил:

– Господин полковник, этот случай мне известен. Своими действиями он спас от неминуемой гибели два десятка солдат. Я за него ручаюсь.

Повисла пауза. Полковник почему-то не решался своим волевым приказом мне отказать, но и соглашаться не торопился. Помог новый начальник штаба:

– Если за солдата ручается офицер, то в случае проступка, офицер и несёт ответственность.

– Полковник, вы немного не точно процитировали пункт Дворянского кодекса, – произнёс ранее молчавший офицер. Его я несколько раз видел: звание — капитан, невзрачная внешность, форма сшита на заказ, по возрасту слишком уж стар для этого звания, но чего не случается в армии. – А господин лейтенант не дворянин.

– Понимаю, но за заслуги, отмеченные Императором Странисом Первым, думаю, можно сделать исключение и принять поручительство не дворянина за клятву офицера.

– Это выход, – пробурчал полковник Генинса, – лейтенант Мирони, вы клянётесь в случае провинности лейб-капрала Прокси, понести за него наказание?

– Клянусь! – ответил не мешкая.

– Тогда, капитан Ландрэ, перепишите приказ с указанием этой клятвы.

«Так вот кто здесь знает всё и про всех! Это оказывается капитан Ландрэ — начальник местной службы безопасности, а сразу и не скажешь».

– Если это всё, – взял бразды правления в свои руки полковник Генинса, – то давайте закончим. Текущие дела ждут решения. Полковник Сантерс, вы разместились? Вот и хорошо. Тогда сегодня вечером соберёмся у вас, расскажите о наших героях. А сейчас, господа офицеры, по рабочим местам, в подразделения.

Я уже вышел, как меня догнал бывший капитан. Не привык ещё, что он так быстро дорос до такого высокого звания, не говоря о должности.

– Лейтенант, зайдите ко мне, надо поговорить… Присаживайся.

Тут до меня дошло, что решения то по моему вопросу не принято, дано добро или нет на рейд, продолжать готовить гвардейцев или нет?!

– Господин полковник, у меня вопрос, – и, не дожидаясь разрешения, продолжил, – какое решение по моему плану принято?

– Для этого я и пригласил тебя. Мы с полковником обсудили твой план. В случае удачи, я вижу реальную возможность ослабить противника. Сообщать всем об утверждении плана, как ты говоришь — рейда, по совету капитана Ландрэ мы официально не будем. И, что за спор произошёл у полковника с генералом? Он только вскользь тебя упомянул, ничего толком не объяснив.

– Спор из-за этого рейда. Первоначально план был представлен генералу, но он его не утвердил. Полковник самостоятельно принял решение о его подготовке. Мне дан месяц.

– Сколько времени осталось?

– Почти две недели.

– Успеешь?

– Да, – видимо, уверенности в моих словах полковник не услышал и, неодобрительно покачав головой, перевёл разговор в другое русло.

– Знаешь, лейтенант, почему я очутился именно здесь? Понятно, что не знаешь. Когда ты быстро покинул дворец, меня атаковали со всех сторон и офицеры, и желающие познакомиться с героем дворяне. Знаешь, как мне, не зная, что отвечать, было трудно? Я крутился как уж на сковородке! Но на шестом, последнем перерыве, меня пригласил на личную беседу Император. Он, как понимаешь, расспрашивал о тебе. И я получил наказ, присматривать за тобой. Приглянулся ты Императорской семье — везунчик! А тут так срослось, что действующий начальник штаба ушёл на повышение, в столицу. Стар он уже по боевым частям разъезжать. Вот меня и прислали сюда.

– Поздравляю, господин капитан, – поздравил, заметив довольный тон собеседника.

– Благодарю. От меня, какая помощь требуется?

Помощи мне не требовалось, всё, что было необходимо, мне предоставил полковник, взяв под своё крыло. Оставалось делом за малым — завершить подготовку гвардейцев особо не распространяясь о цели этой самой подготовки. В своих подчинённых я был уверен. И то, что поделился планом вылазки за линию соприкосновения с лейб-капралом и сержантами, меня не пугало. Все они прошли ни одну военную кампанию, и я в них был уверен как в себе.

Оставшиеся недели посвятил подбору продовольствия, снаряжения и боеприпасов. Понимая, что тушёнки в это время ещё не изобрели, кстати, надо как-нибудь подсказать местным поварам рецепт приготовления, вот только во