Денисов. — У него целительский профиль, так что ничего удивительного в этом не будет.

— Тогда до встречи, эмиссар, — я склонил голову и вышел из комнаты, а потом и из квартиры Денисова.

На улице было прохладно, и я вдруг вспомнил, что на мне порванный в нескольких местах и заляпанный кровью камуфляжный костюм. Захотелось рассмеяться в голос. Я так уговаривал доктора Савельева одеться приличнее, чтобы не оскорбить императора, а сам поеду к нему в таком виде.

— Граф Шаховский, — окликнул меня водитель бронированного внедорожника Денисова. — Мне приказали доставить вас во дворец его величества. Вы готовы ехать?

— Да, вполне, — я всё же не сдержался и улыбнулся.

Представляю, как удивится император. Вряд ли кто-то за всё время посмел явиться к нему в рваном камуфляже. Да и ладно, потерпит, никуда не денется.

Доехали мы за полчаса, а после меня встретил гвардеец его величества. Он осмотрел меня ошарашенным взглядом и даже побледнел, бедолага. Ну а потом мы прошли через боковую дверь дворца и принялись блуждать по коридорам с позолоченными канделябрами и дорогими коврами. Я видел, как морщится гвардеец после каждого моего шага по этим самым коврам.

Ещё через десять минут мы наконец добрались до нужной двери, где меня ждали уже четверо гвардейцев. В их взглядах не было удивления, скорее они вообще не были способны на проявление любых эмоций. При такой работе они могли видеть что угодно, и вряд ли император простил бы им хоть одну ужимку или косой взгляд в сторону посетителей.

Тяжёлая дверь распахнулась передо мной, и я шагнул в комнату, которая оказалась малым кабинетом императора. Позолоты здесь было не меньше, чем в коридорах дворца, а лепнины на потолке было как будто даже больше.

— Ваше императорское величество, — я склонил голову, скользнув взглядом по охране императора и его гостях. Бартенев восседал слева от монарха, а по правую руку от него я увидел Александра Рейнеке.

— Шаховский, — громыхнул император на весь кабинет. — Что ты себе позволяешь⁈

— Что я себе позволяю? — я повторил его вопрос и поднял голову, встретив ледяной взгляд. — Позволяю себе выживать, ваше императорское величество. В центре столицы было совершено нападение на вашего эмиссара. Уж простите, что не нашёл после взрыва парадную одежду и не привёл себя в порядок.

— Взрыв расследуют компетентные люди, — отрезал император, махнув рукой. — Меня интересует другое. Московский аномальный очаг. Ты уничтожил его!

Я посмотрел в глаза Михаила Алексеевича и понял, что в таком раздражённом настроении он точно не стал бы слушать ни о каких лабораториях. Да и не стал бы я при Бартеневе говорить о них. Значит, будем разговаривать про очаг. Хорошо.

— Двести пятьдесят лет, Шаховский! Ровно столько существовал очаг, — недовольно сказал император, скользнув взглядом по моей закопчённой куртке. — Там проходили полевые сборы курсантов магических академий и обучение моих войск! Там добывали необходимые для экономики ресурсы, которые в том же сибирском очаге днём с огнём не сыщешь. Имперскому Арсеналу, целителям и алхимикам нужны эти материалы! А ты лишил их всего.

Его величество настолько разошёлся, что даже встал с кресла. Я ощутил давление его ауры, которое было почти осязаемым. Бартенев сохранял невозмутимое спокойствие, а Александр Рейнеке со скучающим видом изучал узор на своём перстне.

— Вы правы, ваше императорское величество, — сказал я негромко. — Очаг существовал двести пятьдесят лет. За всё это время там происходили битвы одарённых разных стихий. Даже на недавнем испытании там было сразу три тёмных мага, один из которых был в ранге архимага. Я не стану льстить себе и говорить, что я сильнее своего дяди, лишь напомню вам, что ни студенты академий, ни Эдвард Рейнеке не смогли повлиять на очаг.

Император медленно сел обратно и побарабанил пальцами по подлокотнику. Он повернулся к Александру и прищурился.

— А ты что скажешь? — спросил он у него.

— Племянник, как ни странно, прав, — произнёс Александр, и я уловил в его голосе насмешку. — Ни один тёмный маг не способен создать такое заклятье, которое выжгло бы двадцать квадратных километров дочиста. Таких заклятий попросту не существует, ваше императорское величество, — он улыбнулся равнодушной улыбкой. — Я не так много знаю о Вестниках Тьмы, но исходя из исторических сводок, даже Вестник в зените своей силы вряд ли смог бы не то что уничтожить, а даже просто очистить очаг на продолжительное время. То, что случилось, — явление, выходящее за рамки обычной магии. Я бы даже предположил, что это последствия сдвига тектонических плит, выплеснувших огненные ямы на километры вокруг центра очага.

Наследник Рейнеке говорил спокойно, будто учёный, что называет обычное погодное явление. При этом формулировки Александр выбирал такие, что даже я усомнился в том, что именно моё пламя очистило землю в московском аномальном очаге. Император перевёл взгляд с него на меня и прищурился.

— Хорошо, допустим, это так, — произнёс он. — Но проблема остаётся. Империи нужны ресурсы, Арсенал не должен простаивать, — он сделал паузу. — Другие державы не должны получить преимущество, пока мы лихорадочно ищем замену уничтоженному очагу.

Я уже понял, к чему он клонит, но молча дожидался продолжения. Можно было догадаться, что Михаил Алексеевич не купится на истории о случайностях и неизвестных силах, что стёрли очаг с карты империи.

— У Британской Империи есть целых два очага в Шотландии. Даже у ослабленной Франции есть очаг в Эльзасе, — император откинулся на спинку кресла. Его губы растянулись в подобие улыбки, в которой не было ни капли искренности. — Они десятилетиями копят ресурсы, усиливая свою элиту и вооружая армию. Ты, Шаховский, можешь сколько угодно петь про свою непричастность, но у меня есть сводки из очага после испытания. Ты продемонстрировал уникальный талант, и я хочу, чтобы ты использовал его на благо своей империи.

— Ваше императорское величество? — я вскинул бровь и вопросительно посмотрел на монарха.

— Я предлагаю тебе два варианта, при которых ты сохранишь свою жизнь и свои земли, — а вот теперь его улыбка стала искренней, и я видел в ней холодный расчёт и желание получить что-то недостижимое. — А иначе я брошу все свои силы на твоё уничтожение.

— Я весь внимание, ваше императорское величество, — спокойно сказал я, едва сдерживая ярость.

— Первый вариант такой, — Михаил Алексеевич подался вперёд и сжал подлокотники. — Ты поедешь и уничтожишь очаги наших соседей. Поиграем с ними на равных, когда ресурсов не будет ни у кого из нас.

— Я вас услышал, — кивнул я, опуская взгляд, в котором плескалась уже не ярость, а тьма, которая наконец начала возвращаться. Теперь я мог пропустить через своё тело пламя