чтобы ему было с чем сравнить. Однако это произойдёт только после того, как я смогу помочь великому князю. А на охране столицы пока останутся войска орков, которые начнут готовить новых стражников и гвардию по моим методам из тех, кого смогут набрать Сон и его правительство.

За день до нашего отбытия состоялась казнь. Служащие дворца собрали большой многоуровневый костёр. Я лично уделил около часа времени, чтобы хорошенько высушить дрова, которые подготовили для костра. Я решил, что это будет именно сожжение, а не удушение дымом. На казнь собралась большая толпа. И я не заметил среди них сочувствующих, а видел только озлобленных людей, жаждавших крови. А пока палач готовился равномерно поджечь костёр, из толпы раздавалось множество криков и проклятий в адрес осуждённых. Люди выкрикивали одобрение приговору и имена тех, кто умер из-за королевской семьи и помогавшего им дворянства.

Перед началом сожжения Сон произнёс речь, в которой рассказал, как королевство Джиан-Хя пришло к сегодняшним событиям и стало княжеством. Он рассказал о своём проигрыше и желании сохранить жизни солдат в честном поединке двух чемпионов, а также о том, что советник королевской семьи развязал большое кровопролитие после проигрыша. А потом он озвучил подготовленные мной слова о том, к какому будущему теперь будет стремиться новое княжество. Как только его речь была закончена, палач поджёг дрова, и костёр быстро разгорелся, а площадь заполнилась криками боли и агонии сгорающих заживо.

Милослав все три дня старался зарыться в работу настолько, что забывал о еде и сне. Мне приходилось насильно уводить его из рабочего зала и заставлять есть. А по вечерам, когда он опять начинал капризничать и говорить, что ему лучше работать, а спать он не хочет, мне приходилось его усыплять и относить в кровать. С каждым днём мальчик беспокоился об отце всё сильнее, и я не могу его за это винить. Меня и самого беспокоит то, что я до сих пор не получил ни одного сообщения от отправленных Безликих. А ведь в Древичском княжестве сейчас находится около половины всего их состава.

Как только закончили со строительством портала, я отправил Иону готовить переброску дополнительных пайков для нашей армии. Так же я связался с Родомиром, и мы решили, что его войска и Святозар вернутся домой и будут готовиться к любым последствиям происходящего. Поэтому первыми я переправил Святозара с войсками в моё княжество, откуда они уже направятся к Желаньскому княжеству, но даже для этого пришлось использовать Луку как батарейку маны...

Разобравшись со всеми делами, я начал переправлять войска в лес Древичского княжества. А так как народу много, то я наблюдал за их перемещением со стороны Джиан-Хя, а помогать мне снова остался Лука. Иона и Милослав отправились на ту сторону и контролировали распределение воинов там. Пока я наблюдал за перемещением, вспомнил об одном важном деле и вызвал к себе Цицерона.

- Вызывал, князь? – с поклоном спросил парень, как только подошёл ко мне.

- Да, Цицерон. Мне нужно с тобой поговорить о предстоящей кампании. – вздохнул я.

- Что-то не так? – поинтересовался он.

- Да. Ты же знаешь, зачем мы отправляемся с войсками в Древичское княжество? – поинтересовался я осведомлённостью правой руки моего старшего сына.

- Знаю. Там подняли бунт и, возможно, уже убили великого князя. – не сомневаясь ответил парень.

- Ты прав. Но проблема в том, что это напрямую касается и тебя. Ведь предводитель бунта – твой отец. – прямо сообщил я. Цицерон удивлённо посмотрел на меня, потом закрыл глаза и задумался. Я не стал ему мешать.

- Я сейчас твой слуга. Если ты считаешь, что моё родство с тем, кто напал на столицу нашей страны, бросит на тебя тень подозрения, то можешь поступать со мной так, как посчитаешь нужным. Только прошу позаботиться о моей жене, сестре и детях. – тяжело вздохнув, ответил он, глядя мне прямо в глаза, и взгляд его был полон твёрдости и уверенности.

- Я не это имел ввиду. Я хотел спросить, сможешь ли ты участвовать в походе или лучше отправишься домой, если тебе слишком тяжело. – объяснил я ему суть его вызова ко мне.

- Почему? – спросил он, явно не понимая моих мотивов.

- Потому что твой отец в любом случае будет либо убит, либо публично казнён. Насчёт остальной твоей семьи – я ничего не знаю. Нужно будет ждать решения от собрания князей и волхвов. Но я точно знаю, что ты и твоя нынешняя семья уже не попадаете под законы Эрании из-за того, что сотворил твой отец. Это благодаря тому, что ты официально, по документам, которые я отправлял в столицу, числишься как глава новой семьи. – продолжил я объяснение.

- Я тебя понял. Спасибо за заботу, князь Габриэль. Но я выдержу всё, ради моих близких. Я докажу тебе свою верность, что бы ни произошло. – ответил Цицерон с поклоном.

- Хорошо. Молодец. Но если будет трудно – скажи или мне, или Ионе. А теперь можешь возвращаться к своим делам. – отпустил я его.

- Как прикажет князь. – ответил парень, ударил себя кулаком в грудь, как мои гвардейцы, и отправился дальше работать.

- Господин, если вам интересно моё мнение, то приставьте к нему Безликого, на всякий случай. – посоветовал мне Альфонсо, стоило Цицерону отойти достаточно далеко.

- Я согласен с Альфонсо. – добавил Джикума.

- Я уже это сделал. Хотя мне и хочется ему верить, но возле каждого из важных мне людей во время военного похода находится по Безликому. Именно поэтому я достаточно много захватил охранников и убийц, принадлежавших дворянству Джиан-Хя. Судя по происходящему, скоро и этих новичков-Безликих придётся задействовать. – немного поразмышлял я вслух. А потом передал Ионе суть моего разговора с Цицероном. Просто, чтобы он был в курсе.

- Я в вас не сомневался, господин. – с поклоном ответил на мои слова довольный Альфонсо.

Мы продолжили наблюдать за перемещением войск. Полный перенос занял у нас почти пять часов. И в Эрании мы оказались лишь к трём часам дня. Мы решили начать с захвата блокпоста на дороге рядом с лесом, чтобы выяснить больше новой информации. Милослав рвался лично участвовать в операции, но я запретил ему и отправил отряд Ионы. Ребята сработали профессионально: убрали шестерых наблюдателей, а остальные два десятка взяли в плен, не дав связаться ни с кем известными нам способами.

Чтобы не терять