* * *

Если бы мне не суждено было найти тогда в лесу страничку с инструкцией, я бы никогда в жизни не догадалась, что из казавшейся монолитной панели, целиком покрывающей пол, можно вытащить практически самостоятельное устройство. Оно так органично вписывалось в его интерфейс! Все пазы, все сочленения совпадали идеально, линии соприкосновения были безупречно подогнаны, и части машинки выглядели просто деталями материнского механизма. Впрочем, они ими и являлись. Когда я выставляла нужные данные для открытия портала, то обычно задействовала парочку из них. В общем, невооруженным взглядом разглядеть, что один из участков платформы, ближе к правой стенке — это отдельная часть, которую можно буквально отстегнуть и вытащить, было за пределами человеческого воображения. Даже когда я приступила к последовательному нажатию рубильников и кнопок, проворачиванию шестеренок и переключению рычагов, то не сразу смогла понять, как этим способом мне удастся что-то отсюда извлечь.

Но когда я проделала все заученные по бумажке манипуляции, пол в каморке едва заметно пришел в движение. Мои ноги ощутили легкую вибрацию и дрожь: такого еще я здесь не наблюдала. Наконец внутри механизма, где-то в его глубине, причем, мне показалось, что на довольно большом расстоянии от поверхности, что-то глухо и пугающе щелкнуло. Один раз, другой, затем послышался звук, словно гигантский переключатель медленно, но с постепенным ускорением повернули на несколько делений, и с каждым поворотом раздавался сухой металлический треск. Мне почудилось, что пол сейчас провалится вместе с тяжелым механизмом, и, перепугавшись, я выскочила из каморки. Но, вопреки ожиданиям, ничего не рухнуло, а наоборот из поверхности устройства вдруг на несколько сантиметров вверх выдвинулась крышка металлического ящика. Уже не опасаясь улететь в глубь недр земных, я бросилась его обследовать: мне показалось, что что-то пошло не так, и теперь машинка застряла, и вытащить ее не получится. Но когда я легонько потянула за ее край, она еще сильнее высунулась и отъехала вбок, откуда довольно просто было ее снять. Хотя, впрочем, не так и просто: она весила никак не меньше десяти килограммов.

У мини-устройства, как и у материнского, имелись кнопки и рычаги, механическое цифровое табло, винтики и переключатели. Хорошо, что я полночи заучивала порядок действий, потому что сейчас уже портал открыть было невозможно — без этой относительно небольшой детали система переставала функционировать. Видимо, самое важное — то, что открывало портал — находилось внутри машинки. По бокам у нее были откидные ручки, как у старинного сундука. Кое-как ухватившись за них и расставив пошире ноги, я с трудом оторвала от земли тяжеленный агрегат и чуть не волоком потащила из каморки.

Мне пришлось оплатить еще и опцию грузчика, чтобы мне помогли донести это чудо враждебной техники до такси, а потом до квартиры. Но из «аппаратной» я его вытянула самостоятельно: не нужно, чтобы таксист видел механизм. Обмотав машинку специально припасенным большим черным пакетом, чтобы не привлекать лишнего внимания, я решила выдать его за генератор. На дачном участке это точно не должно было вызвать сомнений.

До дома добралась без приключений. Грузчик занес «генератор» в квартиру и поставил в центре комнаты, куда я указала, при этом он бросил на меня странный взгляд. Кажется, он не до конца мне поверил, но не в свое дело лезть не стал. До ночи было еще довольно много времени в запасе, а Данко, как и следовало ожидать, пока не появлялся. Я принялась маяться в ожидании вечера. С каждой минутой мне все сильнее беспокоило, что призрак оказался прав и в самый важный момент произошло что-то плохое. Но лишь только квартира погрузилась в сентябрьские вечерние сумерки, как я ощутила, что не одна. С облегчением и почти блаженством выдохнув, я осмотрелась. Знакомая высокая фигура склонилась над машинкой, разглядывая ее со всех сторон. Даниил протянул к ней руку, и я чуть не одернула его, чтобы он нечаянно ничего не сдвинул, но вовремя прикусила язык.

Портал был уже настроен: у меня имелось для этого достаточно времени, и не хотелось тратить его на установку, когда придет Данко. Инструкция подсказала, где правильно расположить устройство, чтобы портал открылся в дверном проеме между комнатой и коридором. Там даже имелось краткое пояснение, зачем. Оказывается, дверные косяки обрезали поток энергии, не позволяя ей расходоваться впустую, чтобы машинка проработала дольше. Но главная функция проема была не в этом. Небольшой проход позволял четко обозначить центр портала, потому что по краям этой, по сути, дыры в между мирами, находиться было опасно. Дверной проем был словно ограничитель, отсекающий края. Эх, сколько раз уже я ходила туда-сюда во Внутрь и даже не задумывалась на каких условностях выстроен этот процесс и насколько он сложный.

— Оно и правда похоже на печатную машинку, — усмехнулся Данко. — Что нам теперь делать?

— У меня все готово, — ответила я, и он изумленно уставился на меня.

— Уже?!

— Я времени даром не теряла, настроила проход. Осталось несколько кнопок нажать.

На лице его не было радости предвкушения. Скорее, оно выражало тревогу и растерянность, словно Данко до последнего не верил, что наступит момент, когда он окажется перед дверью в параллельный мир. И когда час настал, он как будто подсознательно забуксовал. Сможет ли он в нее пройти, пустит ли его Внутрь — внутрь?

— Идем, да? — нерешительно спросил он, оборачиваясь на меня. Я нехотя кивнула. А Данко обреченно произнес: — И будь что будет. И если что-то пойдет не так, обещай мне, что не станешь себя винить. А то я тебя знаю…

— Обещаю, — со вздохом сказала я, почти без запинки нажала нужные рычаги и кнопки на машинке, и мы оба уставились в дверной проем.

Выход из комнаты в коридор подернулся полупрозрачной дымкой — там словно переливался сгустившийся, желеобразный воздух — и сквозь него стали видны знакомые очертания коридора Ильиничны. Не выдержав, я бросилась к Данко и крепко обняла. Он в ответ прижал меня к себе, и я вдруг поняла, что так мы прощаемся, потому что никто из нас не был уверен, что нам суждено увидеться за той чертой. Я подняла к нему лицо.

— Поцелуй меня, — одними губами, беззвучно попросила я. Он несколько секунд смотрел на меня непроницаемым взглядом, я как ни силилась, не могла его прочитать. А затем наклонился и поцеловал.

Его губы были сладкими, как от вина. Может, от того самого, которым его усыпили тридцать лет назад. Больше всего сейчас я желала забыться, заснуть и пробудиться уже во Внутри, рядом