— М-м-м, черт… — с долей обреченности тихо вздыхает Ракель, злясь на себя из-за того, что она не может сделать вид, что ее все это не заводит.

— Что, нравится? — хитро улыбается Терренс, нежно массируя Ракель обе груди. — Знала бы ты, как долго я мечтал об этом моменте. Как хотел вот так поласкать твое тело… М-м-м… А уж когда я раздену тебя и увижу совершенно обнаженной, то займусь тобой как следует.

Терренс задирает майку Ракель так высоко, что перед ним предстает красное нижнее белье. Он сразу же чувствует, как у него перехватывает дыхание, а сердце начинает биться в разы чаще из-за всего, что рисует его воображение.

— М-м-м, ты в красном лифчике… — с широкой, самодовольной улыбкой произносит Терренс. — Прямо-таки знала , что я захочу немного с тобой развлечься. Ведь я просто обожаю красный цвет. Обожаю что-то красное на тебе.

— А-р-р, я ненавижу тебя, МакКлайф, — с закатанными глазами тихо рычит Ракель, почувствовав, что ее снова бросает в жар после того как Терренс гладит и целует обнаженные участки ее груди с явным желанием прямо сейчас избавить ее от бюстгальтера и одарить любовью эту не очень большую по размеру, но поистине шикарную часть тела. — Ненавижу…

— Говори что хочешь… Мне все равно… — Терренс снова опускается на корточки, с тяжелым, частым дыханием нежно целует Ракель в живот и медленно проводит руками по ее ногам, бедрам и ягодицам. — А лучше заткнись. Дай мне насладиться твоим телом… Твоя болтовня только отвлекает меня.

Терренс обеими руками проводит по нижней части оголенного живота Ракель и оставляет на нем еще парочку поцелуев.

— Ах, Ракель… — низким голосом произносит Терренс, медленно поднимается на ноги и нежно целует Ракель в губы, держа обе руки на изгибах ее талии. — Ну почему ты не надела что-то другое? Почему не нарядилась в платье? Не показала свои длинные стройные ножки? Ведь ты значительно облегчила бы мне задачу залезть тебе в трусики и заставить кричать от удовольствия.

Терренс кончиками пальцев дразнящими движениями ласкает промежность Ракель.

— Вот бы на тебе было то шикарное платье этой наивной дурочки Рэйчел, — мечтательно произносит Терренс. — Оно бы смотрелось бы на тебе гораздо сексуальнее… Я бы с радостью снял его, дошел до твоего нижнего белья и подчинил это тело себе…

Терренс проводит рукой по оголенному животу Ракель.

— И позволил бы моему члену сделать свою работу… — с несколько похабной улыбкой добавляет Терренс. — Сделать все, чтобы ты осталась довольна.

Терренс оставляет парочку поцелуев на губах Ракель.

— В моих умелых руках мечтают оказаться многие девушки… Еще никто не смог сопротивляться и оставаться равнодушным к моим ласкам…

Терренс большим пальцем проводит по губам Ракель, которая неотрывно смотрит на него с довольно частым дыханием и слегка покрасневшим лицом.

— Как, впрочем, и никто из мужчин не отказался бы почувствовать твои нежные руки… — задумчиво добавляет Терренс. — И засунуть член в твою прекрасную попку… Или же твой ротик… М-м-м…

Терренс ртом обхватывает каждый сосок Ракель через тонкую ткань, а затем покрывает страстными и влажными поцелуями всю ее шею, позволив своим рукам ласкать изгибы женской талии и сжимать ее ягодицы и грудь.

— Какой же ты больной ублюдок… — с презренной ухмылкой произносит Ракель. — Самый настоящий похотливый ублюдок, у которого не все в порядке с головой. И который думает, что я хочу отдаться ему, встать перед ним на колени и сделать ему чертов минет…

— Что там ты сказала? — переспрашивает Терренс, отстраняется от шеи Ракель и в упор смотрит ей в глаза.

— Что слышал! — Ракель уставляет в глаза Терренса свой ледяной взгляд. — Мало того, что у тебя невыносимый характер, так ты еще и свою похоть усмирить не можешь.

— Да что ты?

— Наглый, бессовестный, похотливый ублюдок, которого я до смерти ненавижу. Которому ужасно хочу со всей силы врезать между ног. Чье лицо я хочу расцарапать ногтями.

На пару-тройку секунд в воздухе воцаряется пауза, во время которой тяжело дышащие Ракель и Терренс продолжают буквально убивать друг друга своими напряженными взглядами, которые, может быть, и полны злости, но также не лишены небывалой страсти, которой сейчас одержимы оба. Девушка возбуждена в результате действий мужчины и не скрывает своей обиды за то, он подло поступил с ней в день их скандала с рукоприкладством. И одержима ненавистью из-за того, что он некоторое время назад целовал и обнимал другую прямо на ее глазах. А МакКлайф… А он с самого начала не отрицает, что с большим удовольствием вступил бы в интимную связь с этой темноволосой красоткой и овладел ее роскошным телом, которое он так жаждет увидеть абсолютно обнаженным.

Терренс все это время в упор смотрит на Ракель, слишком уж тяжело дышит и напрягает каждую мышцу своего тела, как будто собираясь сделать что-то похуже, чем рукоприкладство. Однако еще одного подобного случая не происходит. Вместо этого мужчина довольно резко и крепко хватает девушку за горло и впечатывает ее в стену. Из-за этого сердце той на мгновение уходит в пятки и начинает биться в разы чаще. Она приходит в ужас от одной только мысли, что он хочет задушить ее прямо здесь. Поначалу она чувствует сильную нехватку воздуха и отчаянно пытается поймать хотя бы глоток и убрать руку, что сильно сдавливает ей горло, но потом черноволосый мужчина слегка ослабляет хватку, но уставляет на брюнетку еще более испепеляющий взгляд, полный бешеной, огромной страсти.

— А вот это ты сказала зря , красотка, — очень низким голосом уверенно говорит Терренс. — Очень зря.

Терренс немного поправляет Ракель волосы и пальцем нежно проводит по ее гладким на ощупь губам.

— Думаешь, я так и буду терпеть то, что ты оскорбляешь меня и строишь из себя хер знает кого? — удивляется Терренс. — А вот и нет!

Терренс снова довольно крепко сдавливает Ракель горло, и ей начинает катастрофически не хватать воздуха, а сама широко распахнувшая и слегка побледневшая от страха девушка безуспешно пытается убрать его руку.

—