«Зайка…», — сжал я кулаки до скрипа, — «Я твои длинные пушистые уши так обдёргаю. Я тебя так отдеру, Зайка…»

Но тогда встаёт другое противоречие. ДОПУСТИМ, Зайка и есть Лунасетта. Окей. Тогда откуда у Лунасетты душа? Прячет и достаёт? Как вариант.

Или… что если…

Зайка — это клон. А Луна — оригинал. Потому у первой души нет. Ведь даже я знаю, что клон — сгусток материальной энергии, не более. Там нет души. Это марионетка с различными способами управления!

Но тогда зачем?.. В чём прикол клоном надо мной издеваться, если это… ну… клон. Чисто функциональная фигня, сделал дело и отозвал.

Только если это не коллективный разум.

Ну либо я шизофреник, и это в принципе разные люди. Но чёрт… с таким похожим вайбом…

И… что уж тут говорить… притягательным вайбом.

Да и вообще, сказать вам честно? Лучше бы это был один человек. Четвёртую девочку я не вынесу, я не Иван Иванов!

«Тогда Лунасетту точно надо целовать», — кивнул я сам себе, и наконец зашёл в класс, снимая невидимость. Хороший, кстати, способ передвигаться без лишнего внимания!

— Чё делаете? — спросил я.

— Уа-а-а! — завизжала Катя, когда я неожиданно появился со спины, — Ты чё, придурошный⁈

Все были уже тут.

Лёня поднял голову, поправил вечно спадающие круглые ботанские очки, и снова опустил голову в уроки. Максим же, уродец, на удивление не кинулся со своими офигенными историями одна круче другой, а… сидит в телефоне! И видно, что переписывается.

— А ты что делаешь?.., — прищурился я.

— Да так, ничё… — пробубнил он.

— С кем переписываешься⁈ Показывай, урод!

— Н-ни с кем, ничего!

Он начал сжиматься и прятать телефон, продолжая неистово печатать и визжать от моих попыток достать его мобилу.

Тц, вот урод! Променял братву на бабу! Ну началось! Вкусил зверь девчачей крови! Ты предал женщин постарше, ты кинул красивых взрослых тёть! Позор. Позор! Стыд тебе! Исключён из клуба!

— Да с бабами своими он там переписывается! — фыркнула Катя, — Конечно, такое устроили вчера, три придурка, ещё бы вам теперь не написывали! Защитники справедливости фиговы!

Я повернулся на девочку.

Катя сложила руки на груди и, честно говоря, смотрела на нас без особой злости, особенно на меня. Её глаза сверкали, но при этом бровки домиком не строились. А Катя без злости — значит обиженная, недовольная. У неё наоборот, если злая и эмоциональная — значит всё нормально. Если морда не демоническая — беда. Но если обзывается — значит шансы есть!

Блин, в какой момент я начал находить к ней подход?.. Взрослею, что ли…

— Мне не пишут, Кать, — понимаю, что нужно сказать, — Ко мне просто с дурацкими расспросами пристают.

— Ты всё равно забил на мой совет… типа будто он ничего для тебя не значит… — пробубнила она, а её щёки чуть надулись.

Это партия в шахматы. Нужно тщательно продумывать шаг! А это сложно, если цель ещё и не изменять себе!

— Твой совет полностью правильный. Просто… недавно я понял, что мне наоборот НУЖНО, чтобы все знали мои силы. Чтобы боялись. Я хочу… определённой репутации для определённых целей, — сжимаю-разжимаю кулак.

— Глупость какая-то…

— Ну… — вздыхаю я с ухмылкой, — Со мной общаться тоже глупость. Всем было бы лучше меня избегать.

— Потому что ты сам глупый… — пробубнила она, а её щёчки начали сдуваться, — Тц, ай. Ну что за болван! — махнула она руками, — Ты ему как лучше, как умно, а он как обычно! А у Кайзера «обычно» — это через опу! Ай!

Я выдыхаю. Вхух. Бомба обезврежена. Живём.

Катя, очевидно, обижалась, и даже не столько на мою популярность, сколько на популярность из-за пренебрежения её совета. Надо было показать, что её совет без шуток реально крутой, и она молодец. Девочкам надо слышать, что они молодцы — мне это мама ещё в садике сказала. Иначе у них «сердечко остановится». Всё так, всё так…

— Миша, ты молодец, — постучала меня по спине Суви, — Вот, держи. Поздравляю с победой.

И она протянула мне тортик! Оу-у-у, как мило! Суви, булочка ты моя, ну что за солнышко.

— А где половина?.., — улыбаюсь я.

— Я съела, — сказала она, и как ни в чём ни бывало ушла к парте.

Я с улыбкой вздыхаю.

Ну что за дурдом…

* * *

Неделю спустя.

Группа зверей во главе с Хозяином стояли где-то посреди зимнего леса в Сибири. Неподалёку, в нескольких километрах, находилась пара людских деревушек. И все бы они были давно сожраны, если бы… не появившаяся из неоткуда проблема.

— Друзья, мы все одной крови. Почти. По крайней мере она у нас всех красная, — затирал ребёнок в рогатой маске, — Может мы просто объединимся, построим стабильное лесное царство, и будем жить счастливо? Обещаю, я…

— Закрой. Рот. Человек! — прорычал яогуай-медведь, стоящий на двух лапах, — Такая малявка как ты не может быть Хозяином! — он указывает на себя, — Я! Я истинный Хозяин Леса!

Ему «забили стрелу». Ему! Самому свирепому хозяину леса! Якобы, пришёл хозяин другого, и собирается сместить Его с престола! И яогуай ожидал битвы, ожидал встретиться лицом к лицу с кровожадным чудовищем! Но к нему пришёл… сраный человеческий ребёнок? Пха! Да это смешно! Смешно и оскорбительно!

В итоге посреди дневного зимнего леса лицом к лицу стоял огромный медведь и мелкий рогатый ребёнок, оба в окружении своих свит. Да и какие там свиты… у ребёнка: потасканный жирный медведь, доходяги и крысы. Крысы, вашу мать!

— Эх. Точно отказываешься? Медведь ты здоровый, сильный, пригодился бы… — вздыхает ребёнок.

— Я выгрызу твои кишки и трахну в сочащиеся раны, — оскалился медведь.

— Ясно… ну тогда будем драться… — вздыхает он вновь.

Все понимает к чему всё идёт — дуэль за престол! Поэтому покорно расходятся, образовывая арену вокруг двух претендентов.

И на удивление, в неё залетает кто-то третий. Птица. Это был… голубь⁈ Да, чёртов белоснежный голубь с зелёным венком на голове сел на плечо ребёнка!

— Что это⁈ Ты, трус, не хочешь сражаться в честной дуэли⁈ – рявкнул медведь.

— Это мой фамильяр. Моя сила. Это не отдельное существо — это моя часть! Материальная энергия. Ты знаешь, что такое фамильяр, глупое животное? — он пересаживает голубя