Но как только показался огромный череп, что и был головой вылезающей твари…

— Я… сдаюсь… — упал на колени Розваль, — Умоляю… я… СДАЮСЬ! СДАЮСЬ! Я СДАЮСЬ! ЗАБЕРИТЕ МЕНЯ ОТСЮДА! СЛЫШИТЕ⁈ ПОЖАЛУЙСТА, ЗАБЕ…

Звуковой сигнал. Телепорт.

И дуэль была окончена, а главный призыв Кайзера даже не успел сформироваться — только одна лапа и голова.

Михаэль протяжно вздыхает, заставляя Территорию закрыться и втягивая чудище обратно в себя. Он поднимает голову и внимательно смотрит на молчащих зрителей с трибун. Обводит их взглядом. И затем…

— Всё это исключительно потому, что они вели себя как сраное быдло! И я обращаюсь ко всем. К каждому, кто это слышит! Если вы считаете, что безнаказанны, если думаете, что выше никого нет… у вас последний шанс поумнеть. Умнейте, или встретитесь со мной, – прорычал он, указывая на то место, где были враги, — А ещё записывайтесь к нам на призыв. По пятницам печеньки. У меня всё.

И развернувшись, он уходит к друзьям.

Глава 20

* * *

На следующий день. Американская Коалиция. НИИ механической некромантии.

Мейсон Хоппер в жизни любил две вещи: дочурку и работу. Не любил так же две вещи: иностранцев и жену. Последнюю сугубо из-за ухода к русскому аристократу.

И потому в НИИ механической некромантии он чувствовал себя счастливее всего — тут любимая работа, нет иностранцев, а жена возможно и не дожила даже! Одно счастье кругом! Дочь правда помешалась на том перце в золотой маске, аж в Египет поехала, где его в последний раз видели, ну ничего — поиграется и вернётся.

— Начать первый тест, — сказал он.

Они стояли за бронированным магическим стеклом. Механизмы жужжали, а поток энергии, пущенный по кристаллическим трубам прямо в Механического Зверя, гудел и заряжал пространство в испытательной камере!

Артефакты внутри биомеханического тела заполнялись голубым сиянием.

— Аугментации включены, — говорит учёный у датчиков.

— Заряд в голову. Включить затылочный ИИ!

Учёный кивает, тянет за рычаг, и по трубам выстрелил импульс, пробивая затылок чудовища.

И он резко распахивает глаза!

Оба глаза ему удалось сохранить и заменять не пришлось, отчего и смотрел он сейчас своими — алыми от былой ярости и крови глазами.

— Смотрит… смотрит! — заулыбался Мейсон, — Что получает его компилятор⁈

— Визуальный и слуховой анализ! — говорит черноволосая женщина за другим монитором.

— Оно слышит и видит… ха-ха, слышит и видит! Нам удалось вернуть ему все чувства! — едва не заплясал, — Да, твою мать, да! Мы выбьем все чёртовы гранты, сучка! Уоу, е-е-е! Сосать, Князев, сосааааать! У нас тоже теперь есть полноценная некромантия!

Несмотря на экстравагантное поведение, коллеги лишь поддерживали энтузиазм начальника. Особенно на словах о грантах — это же автоматом премия.

Механический Зверь, чьё тело обладало натуральным антимагическим свойством, день за днём становился всё более функциональным, а его сила — всё более управляема.

Без приказа он не поведёт и глазом, однако — его мозг уже способен мыслить, пусть и не без помощи компьютеров в позвоночнике и затылке!

Ещё немного…

— Ещё немного… — прошептала черноволосая женщина с родинкой, сидевшая за монитором с показателями затылочного ИИ, — Скоро мы сможем… подожди ещё чуть-чуть…

Её бормотание никто не услышал.

* * *

«Ë-ё-ёмаё… перестарался», — стоя в невидимости, я тянул голову и заглядывал в класс призыва.

В полностью заполненный класс призыва. Настолько заполненный, что единственное свободные места были моё и Макса. Но Макс у нас теперь держит плотненький контакт с той очкастой девочкой, а она напрямую вывела его на компашку любителей зверей, так что Олег может играться вне занятий Призыва, а Максиму сюда уже и не надо.

Да и Максим, мне кажется, тоже скоро будет играть в интересные игры с той девочкой. Произвёл он на неё впечатление, произвёл.

Да мы вообще… в целом на всех его произвели.

— А Кайзер придёт? — спрашивал кто-то, — Где он⁈

Услышав своё имя, я застыл, ибо медленно шагал уже внутри класса, но меня не увидели, и я выдохнул. Вхух, думал спалился.

Появляюсь я только после звонка, и то, даже после Абхея. Видимо его снова задержали, снова в связи со мной. Ну тут хоть… понятно почему. Люди. Много людей.

— Ох, как вас много… — прокряхтел старый, не то радуясь, не то жалуясь, — У-ученики, прошу присесть! Тишины! Урок начался!

Правила строгие, так что все замолчали. Вот в этот момент я и появился. Все естественно моментально повернули головы, словно стервятники на свежую тушу! Мне даже стало не по себе!

Блин… я же должен был всех напугать, а не привлечь. Что за фанатские глаза⁈ Я страдаю от успеха!

— Кхм. Ученики, внимание! — вновь кашлянул Абхей, — Прошу не отвлекаться! Итак, я посмотрю у нас теперь новых лиц… кхм, прибавилось. Потому прошлые… шесть учеников не обидятся, если сегодня мы сделаем вводный в дисциплину, хорошо?

Все старожилы, так сказать, олды, одобрительно закивали. Добряки они. Ну и ещё ссут сказать «нет», что уж тут.

— А у меня вопрос! — какой-то рыжий парень наглого вида задрал руку.

— Д-да, слушаю? — улыбается Абхей.

— А когда той чёрной вязкой штуке как у Кайзера будут учить? — указывает он на меня.

— Во-первых, ученик, так указывать пальцем на Ши… товарища — некультурно, — у Абхея дёрнулась бровь, — Во-вторых, это уникальный случай Михаэля, ему не научить.

— А… тц, блин. Вот отстой. А меня пробрало… — искренне расстроился парень.

— Но! — Абхей чувствовал уходящий интерес, — Самой технике может научиться любой! Это манипуляция Эфиром, и у всех он обычно тёмно-синий. Просто будет с другими свойствами!

— О. Ну тогда лан, — закивал рыжий, возвращая интерес.

Абхей заметно выдохнул.

Но рано расслабляться, старик. За хайпом гонятся впечатлительные — умных и адекватных тут придётся именно вычислять.

— А волка где выдают? — спросила девочка, — Хочу крутого волка! Только розового! С рогом!

— Это фамильяр, юная ученица, — улыбка Абхея становится всё натянутей, — Зачастую они все в Эфире — их надо находить.

— А можно купить?

— Н-ну… это вряд ли.

— Отстоооой! Не хочу ещё и тут стараться! — вскинула она голову и почему-то обиженно сложила руки на груди, — Я просто волка хотела.

Абхей выдыхает ещё протяжнее.

О-о, так это же ещё не конец! Ты