раз видели северян, получивших слияние в битве, но никто из них не смог прочесть название. Я не буду спрашивать у тебя, откуда ты знаешь этот язык. Виктором было велено не задавать никаких вопросов тебе, а просто передать книгу.

Я ошарашено смотрел на Гламитона, протягивающего мне рукописный фолиант, после чего взял его и сунул за пазуху.

— Ильма, нас тут накормят или самим готовить? — поинтересовался Гламитон, обратившись к девушке.

— Уже бегу. Тут вчера Ирдан такого жирного ларга приволок. Мясо у него нежнейшее.

— Отлично. У меня тут еще остались овощи с юга и имперские приправы. Бери сколько нужно, — и Гламитон опустил свой заплечный мешок на стол.

Книгу до того, как мы сядем на корабль, я решил не открывать. Вылетели мы к морю только утром. Ночь мы с Ильмой провели в одной спальне.

Дракон при виде меня внешне никак не отреагировал на нашу встречу, но вот мысленно он поприветствовал меня и сказал, что очень рад меня видеть. Не знаю, то ли мое эмоциональное состояние передается всей нежити, то ли костяным драконам и, правда, не чужды человеческие чувства, но дракон действительно был рад видеть своего создателя, и его вовсе не заботило, как я выгляжу. Ему было достаточно того, что я являюсь Повелителем Смерти.

На причале мы попрощались с Гламитоном и его командой. Он еще раз напомнил мне, что будет рад такому воину, как, я и заверил, что уже совсем скоро весь север объединится в северное королевство. Осталось заручиться поддержкой нескольких родов, до которых ему и его соратникам еще не удалось добраться. Но с такими драконами, которых вырастил для северян сам император, он доберется туда довольно быстро.

Лежа в своей каюте на корабле, я решил прочесть книгу. Интересно, что там такого может быть написано? Что хотел сказать Виктор следующему русскому попаданцу в этот чудесный мир?

Много я прочитать не успел, поскольку сразу же после прочтения первой фразы бросил книгу на койку, а сам, схватив меч, рванул на палубу отрабатывать удары, блоки, переходы… в общем, медитировать. Ведь первыми двумя словами, написанными на первой же странице рукописной книги, были «Здравствуй, сын!».

Вернулся к чтению я только через пару часов. Полтора из них я успокаивался медитацией на палубе, полчаса ходил взад-вперед по каюте и боялся взять книгу в руки. Но, все-таки, собравшись с мыслями, я поднял книгу и принялся читать дальше.

«Понимаю, для тебя это потрясение, но у тебя есть отец. Точнее, был. Знай, я не бросал тебя. Меня при помощи магического ритуала призвали в этот мир. Я очень хотел призвать сюда и тебя, но маги, которые разработали этот ритуал, держали его в секрете, а этот секрет погиб вместе с ними. И сколько бы я ни пытался воссоздать тот ритуал, сколько бы ни платил магам, никто так и не сумел его повторить.

Мы с твоей мамой назвали тебя Артемом. А полное твое имя — Артем Викторович Темный. Однако на одеяльце, что было у тебя в коляске, в которой я тебя вез по улице, когда меня призвали, были вышиты только имя и фамилия. Это сделала твоя мама, кода была еще беременна тобой. Она тебя и назвала Артемом. Она была очень хорошей женщиной. Доброй, любящей и очень красивой, но умерла при родах. Точнее, сразу после них. Надеюсь, что в детдом тебя сдали в этом же одеяльце, и тебе хотя бы оставили твое имя и фамилию.

Я понимаю, сколько всего тебе пришлось пережить и прошу за это у тебя прощения, хоть и осознаю, что моей вины в этом нет. Если бы ты знал, как мне все это время не хватало тебя, наверное, так же, как и тебе нас с мамой.»

Слезы покатились из моих глаз сами, и остановить их я был не в силах. Гребанное слияние!!! Да почему меня так жестко колбасит???!!!

Я схватил меч и снова бросился на палубу медитировать. И в этот раз мне понадобилось уже два часа на медитацию. Однако ходить вокруг книги я больше не стал, а сразу продолжил чтение.

«Теперь о том, почему я уверен, что именно ты и есть мой сын. Как, ты, наверное, уже понял, в этом мире есть Хранители, и к тому моменту, как ты пройдешь взросление, ты уже встретишься с ними. Если ты характером пошел в меня, то я не сомневаюсь в том, что ты достигнешь больших высот в этом мире.

Один из Хранителей — это Хранитель расы людей. Зовут его Осклепий. Его дар — прозорливость. Все Хранители умеют видеть будущее, но он видит его намного яснее и намного дальше. Когда я первым получил слияние с Эратионом и ушел на год в паломничество в необитаемую часть снежной пустыни, он явился мне и рассказал, что в далеком будущем Эратион ждет глобальная катастрофа. И эта катастрофа далеко не экологическая. В наш мир начали проникать существа чуждые Эратиону. И это не только мы с тобой. Нас сюда забросило как раз для того, чтобы мы уравняли шансы. И сделал это сам Эратион.

ДА, ОН ЖИВОЙ! Как и любой другой мир. И когда в этом мире стали появляться аномальные существа, он начал искать выход. И нашел его. Эратион вселял в головы некоторых разумных, живущих на нем, мысль о том, что им необходимо оружие, которое поможет решить их проблемы. Сначала это был всего один маг, потом эту идею перенял и король небольшой страны. В результате и был призван я. Я сделал очень многое для защиты Эратиона от внешней угрозы, но этого было не достаточно. И со слов Осклепия, вторым, кто вызовет в этот мир очередного попаданца, станет либо Повелитель Смерти, либо кто-то из приближенных к Хранителю Жизни.

И самое главное, этим попаданцем станет мой сын! Только такие, как мы с тобой и нам подобные, способны вести за собой разумных и противостоять великой силе противника. Это были слова Осклепия. Я сначала не поверил, как, наверное, и ты сейчас, но оказывается разница в течение времени в земном мире и в этом очень велика. Поэтому ты будешь призван в этот мир, когда в земле не останется даже моего праха. Мы с тобой будем жить в разных эпохах истории Эратиона. Эта новость меня одновременно и обрадовала и огорчила. Обрадовался я тому, что мой сын жив, и что он прибудет в этот чудесный мир. А огорчился от того, что мы с тобой не увидимся.